Прокладывая курс

". И тот факт, что в альтернативной она реальности, ничуть не беспокоит нашу героиню — у нее есть себя, родные, близкие люди. У нее есть Ванечка, а еще страна, меняющаяся, в том числе и благодаря ей. Значит, многого достигла Аня, а достигнет еще большего, о чем мы, конечно, еще узнаем. — И у Маши, и у тебя одна и та же проблема — вам нужно было идти через войну, — объясняет этот мужчина. — Через самую страшную войну вашей истории. Но Машу вырвало из мира, ты же просто шагнула, открыв еще и этот путь, именно поэтому твоя реальность другая...

Часть ее истории, первая часть — бомбы, пожары, и работа местной ПВО. Юные совсем девушки и юноши, вставшие на защиту Москвы, как и ленинградцы и еще много где. И если о ленинградцах сказано многое, то история москвичей какой-то негероичной выглядит. И поэтому фильм. Катя сейчас покажет москвичам — москвичей. Тех, кому лет двадцать-двадцать пять сейчас, тех, кто закрывал свой город, и кому Москва сказала "спасибо" в 1944 году. На афише Катька… Катя наша в каске пожарной, опирающаяся на щипцы, она смотрит вдаль, будто ищет вражеские самолеты...

Аккурат восьмого мая у них премьера фильма о том, как девчонка совсем войну проходит, обретая друзей, для которых расстояние не помеха. Но этот фильм — он не только о бездумной ротации военнослужащих, не только об отношении к ним, он еще и о тех самых, очень героических девочках. И переживают москвичи вместе с ними, и видят — настоящее все. Ну а потом в глаза москвичам наша Аня смотрит. — Они защитили нас, всех нас, — медленно произношу я. — Кто же допустил, чтобы дети тех, кто защищает небо, воду и землю стали изгоями? За что? — Две девочки, — вступает Инга Яковлевна...

Это бы все не сработало, если бы Маша да и Аня не прошли войну. С Леной тоже не слишком просто, ведь и у нее проявляется что-то, хотя... Пока это не важно. Так вот, прошедшие войну девчата снимаются в фильме, как и в предыдущих книгах, только здесь, во-первых, кино доносит важную мысль, а, во-вторых, служит презентацией новой организации — Юных защитников Родины. А в кино... Финальные сцены, а которых Аня участвовать должна. — Мотор! — звучит сигнал начала съемки, и вот я уже не в Москве пятьдесят шестого года, я уже там, где сестренка моя ясноглазая...

Это действительно самый простой путь сказать что-то людям. Всем людям сразу, поэтому... Лена будет сниматься в кино, поднимая непростую тему — военных семей, а вот Катя... Катя покажет Москве, какими были юные защитники столицы. Как не жалели себя, как бросались в огонь, как грудью закрывали родной город. В пятидесятых годах фильим о войне сюрпризом не был, но вот такой, настоящий — это необычно. И вот известный детский писатель готов писать сценарий. — Ну в одиннадцать к зенитке не пустят, потому что ничего сделать не сможет, — обстоятельно объясняю я...

на пороге класса в начале новой четверти застывает девочка. И в глазах ее огонь негасимый, и боль еще задавленная, и все то, что видит Аня в зеркале. Увидевшая "сон", который сном совсем не был, как мы знаем, да? Меня слушают, конечно, ведь я говорю понятные им вещи. Но в процессе моей речи открывается дверь, и на пороге класса появляется девочка моего возраста. Форма на ней отглажена, галстук лежит аккуратно, но вот глаза ее выдают. И понятно мне как-то сразу, едва я в глаза ей заглядываю — другой должна быть форма на ней, совсем другой...