Макс Верник

Новости, которые застали меня с утра, озадачили. Леонидыч бесцеремонно ткнул мне экраном телефона в нос, а я, сморщив рот в горькой складке, читал: «Норвегия с 29 мая закрывает въезд в страну российским туристам» – строчка, в горизонт букв которой я неподвижно смотрел разочарованным гробовым взглядом, начинала резонировать ощущением, будто сквозь мешок планов, капля за каплей вытекает истраченное время. Нужно было что-то решать! В Норвегии я был много раз, но ни разу ничего там не снимал, хотя о красоте Бергенской железной дороги ходили легенды, и к легендам этим я был не прочь прикоснуться...

Вернувшись наполненным из Суздаля, какое-то время у меня было всё, что создает вдохновение и умиротворение спокойствия, умноженные на яркий огонь костра, пироги из печи, чугунок наваристого борща на коровьем колене, нежность почти летнего леса и проникновенное щебетание птиц владеющих даром особого, всепретворяющего спокойствия. Густые деревенские деревья дышали, ток воздуха вокруг почти искрил, но, глядя сквозь зелёный густой частокол весны, цыганщина внутри не давала сидеть на месте, обметая вихрем...

Ровно три дня я смог высидеть в Москве после своего Гималайского вояжа. Цыганскому сердцу требовалась дозаправка дорогой, но что-то грандиозное было не совсем удобно. В Москве держали дела и встречи, поэтому, сменив городскую квартиру на загородный дом, я снял за это время на даче три роскошных питательных ролика, в которых рука об руку шли и огонь вдохновения, и образ леса, и дар особой любви к кулинарии. Холодильник опустел, вдохновение тоже и сердце вновь неистово затребовало новую порцию эмоций...

Шла третья неделя моих гималайских приключений и мой последний день в Индии. Своим финальным городом я выбрал Джайпур, откуда должен был доехать до Нового Дели, погрузиться в самолёт и улететь с резиновым баулом, набитым доверху прокисшими, липкими и местами окаменевшими вещами, домой в Москву. Я умылся, пописал в раковину, выдернул камеры из зарядных проводов, аппетитно позавтракал и вышел из отеля в дикий, мутный зной города, пропитанный гарью, визгом тормозов и нестерпимым воем клаксонов. Нищие и богачи, итальянская обувь и шлёпанцы, вырезанные из автомобильной покрышки...

Знаете, когда рот привыкает пить чистый воздух Гималаев, когда всё вокруг прозрачное, а звёзды в небе похожи на золотые монеты крупного номинала, спуститься в город, воздух которого считается одним из самых грязных в мире, — идея довольно слабенькая по существу. Но какой у меня был выбор? Катманду был единственным городом, через который я мог отправиться дальше, решив не заканчивать мою Гималайскую поездку и немного попутешествовать по Индии, ведь у меня оставалось немного денег и времени. Мне просто...

Я сразу не понял, но вылет в Луклу был не из аэропорта Катманду, куда я с горем пополам добрался, а из Рамечапа, миниатюрной деревеньки в шести часах езды. И ладно, если бы это была трасса, как из Москвы в Питер, но нет — это был пыльный серпантин в горах, без асфальта. Просто прикатанная земля, по которой мы тряслись и блевали всю ночь. Рано утром, убитый наглухо, я прибыл в аэропорт Рамечапа, который внешне представлял собой сваренный из ржавого профнастила хлев. Сонный и разбитый, я с радостью...

Эту главу следует открывать словами «И где таких родют или шож я маленький не подох?», ведь, долетев из Дели в Катманду коротеньким комфортным перелётом, в котором меня обслуживали, как раджу, две стюардессы с малиновыми точками на лбу, угощая лепёшками роти и курочкой в соусе из сливочного масла, я вышел в аэропорт, купил страховку от смерти и принялся ждать багаж. К слову, его получили все, оставив меня одного у чёрной резиновой дорожки, которая вращалась с пугающей пустотой гагаринского космоса...

Салон вздрогнул, и турбина, взбивая воздух, медленно потащила груду металла в поднятое глазами пилотов небо. Впереди шесть часов лёта, два часовых пояса и кардинальная смена погоды. Я вновь летел в адскую жару! Девяностопятилитровый баул «Северное лицо» цвета яичного желтка собран и забит под завязку, камеры заряжены, а рюкзачок с техникой, лекарством от поноса, уколами от горняжки, пластырем от мозольных пузырей и молитвенником от отёка мозга покорно ждёт отлёта. Тревога от предстоящего похода так...

У каждого человека есть друг, которого знаешь всю жизнь. Есть такой и у меня, милый сердцу пермяк, сочетающий в себе надёжного партнёра, верного попутчика в поездках и мудрого советчика, который однажды, глядя в точку где-то на кончике собственного носа, параллельно ковыряясь в ухе полосатой турецкой ручкой, вдруг с надрывом Мартина Лютера Кинга сказал: «Есть у меня мечта». Затем, выдержав мхатовскую паузу, не сводя взгляда собранного на кончике носа, добавил: «Забраться на Эверест. Но не на вершину - на неё денег и здоровья у меня нет - а хотя бы к первому базовому лагерю...

Винное сердце Италии, Тоскану, как и Тверскую область, лучше всего изучать на автомобиле. Но изучать что? Куда ехать, что смотреть, на какие места обратить внимание в первую очередь – задачка с сотней решений. И какое идеальное может подсказать лишь человек с наработками, и у меня был такой человек! Выходец из знатного рода румынских князей, Терновский, Дима – человек с добрым сердцем и внушительным списком джипиэс точек безупречных тосканских мест, одних — недоступных для пытливого глаза туриста,...

Выезжая из Специи, я был счастлив, что распогодилось. Я открыл крышу, закурил сигару и вовсю наслаждался видом живописной дороги, одним глазком поглядывая на подарок, который сделал себе – новейшую модель очков Окли для треккинга и горных приключений. Как только сигара закончилась и до Флоренции оставалось 50 километров, я заехал в чёрное горло туннеля с одним климатом, а, проехав пару километров и выскочив с другого конца, въехал в совершенно другой климат! Я даже испугался, немного притормозив...

Когда я сидел в солнечном Сан-Ремо и планировал свой дальнейший маршрут, попивая кофе и разглядывая Гугл карты, идея поехать в Специю казалась мне великолепной. Но, уже подъезжая к городу, когда температура упала до 12 градусов, а серое небо, накрапывая мерзким холодным дождём, нависло над головой так низко, я засомневался в своей затее. Мне даже на секунду захотелось дотянуть до Болоньи, но голод и усталость отогнали эту затею прочь. И я повернул на придорожную заправку, купив в столовой кусок бледного...