Треккинг к базовому лагерю Эвереста

Шла третья неделя моих гималайских приключений и мой последний день в Индии. Своим финальным городом я выбрал Джайпур, откуда должен был доехать до Нового Дели, погрузиться в самолёт и улететь с резиновым баулом, набитым доверху прокисшими, липкими и местами окаменевшими вещами, домой в Москву. Я умылся, пописал в раковину, выдернул камеры из зарядных проводов, аппетитно позавтракал и вышел из отеля в дикий, мутный зной города, пропитанный гарью, визгом тормозов и нестерпимым воем клаксонов. Нищие и богачи, итальянская обувь и шлёпанцы, вырезанные из автомобильной покрышки...

Знаете, когда рот привыкает пить чистый воздух Гималаев, когда всё вокруг прозрачное, а звёзды в небе похожи на золотые монеты крупного номинала, спуститься в город, воздух которого считается одним из самых грязных в мире, — идея довольно слабенькая по существу. Но какой у меня был выбор? Катманду был единственным городом, через который я мог отправиться дальше, решив не заканчивать мою Гималайскую поездку и немного попутешествовать по Индии, ведь у меня оставалось немного денег и времени. Мне просто...

Я сразу не понял, но вылет в Луклу был не из аэропорта Катманду, куда я с горем пополам добрался, а из Рамечапа, миниатюрной деревеньки в шести часах езды. И ладно, если бы это была трасса, как из Москвы в Питер, но нет — это был пыльный серпантин в горах, без асфальта. Просто прикатанная земля, по которой мы тряслись и блевали всю ночь. Рано утром, убитый наглухо, я прибыл в аэропорт Рамечапа, который внешне представлял собой сваренный из ржавого профнастила хлев. Сонный и разбитый, я с радостью...

Эту главу следует открывать словами «И где таких родют или шож я маленький не подох?», ведь, долетев из Дели в Катманду коротеньким комфортным перелётом, в котором меня обслуживали, как раджу, две стюардессы с малиновыми точками на лбу, угощая лепёшками роти и курочкой в соусе из сливочного масла, я вышел в аэропорт, купил страховку от смерти и принялся ждать багаж. К слову, его получили все, оставив меня одного у чёрной резиновой дорожки, которая вращалась с пугающей пустотой гагаринского космоса...

Салон вздрогнул, и турбина, взбивая воздух, медленно потащила груду металла в поднятое глазами пилотов небо. Впереди шесть часов лёта, два часовых пояса и кардинальная смена погоды. Я вновь летел в адскую жару! Девяностопятилитровый баул «Северное лицо» цвета яичного желтка собран и забит под завязку, камеры заряжены, а рюкзачок с техникой, лекарством от поноса, уколами от горняжки, пластырем от мозольных пузырей и молитвенником от отёка мозга покорно ждёт отлёта. Тревога от предстоящего похода так...

У каждого человека есть друг, которого знаешь всю жизнь. Есть такой и у меня, милый сердцу пермяк, сочетающий в себе надёжного партнёра, верного попутчика в поездках и мудрого советчика, который однажды, глядя в точку где-то на кончике собственного носа, параллельно ковыряясь в ухе полосатой турецкой ручкой, вдруг с надрывом Мартина Лютера Кинга сказал: «Есть у меня мечта». Затем, выдержав мхатовскую паузу, не сводя взгляда собранного на кончике носа, добавил: «Забраться на Эверест. Но не на вершину - на неё денег и здоровья у меня нет - а хотя бы к первому базовому лагерю...