Хроники Великих Мудреней

Спасибо тем, кто отдал путь земной, Высоким словом вечным темам вторя, Чтоб люди, почерневшие от горя, О мире не забыли за войной. Для вечности так было бы верней. Но есть другая сторона работы: Чтоб вдалеке от острых линий фронта За миром не забыли о о войне.

Лысеют клёны. Держатся дубы. Орешник солнцем умывает склоны. В траве, не по-осеннему зелёной, Кругами – незнакомые грибы. Уходит сумрак, правивший в лесах, И синева обрушивает крышу. Всё шелестит. Но в шорохе чуть слышно Скрипят деревьев старых голоса. Жизнь улетает, оставляя дом, В котором провела беспечно лето. В ручьи бросает яркие монеты – На возвращенье, верная примета! – Ржаветь и растворяться подо льдом. Лениво солнцу подставляя Русь, Планета медлит, близок апогелий. В селе своём тоску изводит гений, Размазывая по бумаге грусть. Исходит октябрём, как янтарём, Гремучая вторая четверть века, И кто там в жёлтый камень смотрит сверху, Мы изнутри никак не разберём.

За шаг до падения руки и плечи сильны, И воля кричит: не сдавайся, осталось немного! И видишь, и чувствуешь слабость другой стороны, Удар бы, бросок бы – но ноги быстрее не могут. За миг до падения стены всё так же крепки, А гул канонады за ними не так уж и страшен. Лишь ночь простоять бы! Но рядом – одни старики, А степь покрывается пылью от рухнувших башен. За вздох до падения душу не гложет вопрос. Ответ очевиден: за нами свобода и правда! Ты только не думай, зачем по бегущему сброс. Не думай, зачем по тылам не прицельные грады. Падение – сте́ны, и тело, и душу сомнёт, И вывернет мир, и глаза на изнанку раскроет, Но есть ещё миг. Продолжаются игры с огнём. И строятся плиты надгробий в колонну по трое.