Стихотворения

Возвращение из Аида. Не оглядывайся, там пусто. Цербер пропуск на выход выдал – двигай, парень. Неси искусство. Выпей каплю воды из Леты. Но не более, окосеешь. Там, в Аиде, так много света! И приученных к смерти селищ. Не на лодке, не на рыдване – вёз Харон, соблюдал разметку. Выключал перед встречным дальний. По тревоге нырял под сетку. В разговорах многочастотных гроздья гнева летели к цели. Пустота облепляла плотно, души в кузове цепенели. Возвращайся, оставь надежду. Поиграл в психопомпа – хватит, У профессии есть издержки: не отпустишь – потом накатит. Там светло, ухоженно. Голо. Блики солнечные на плитах. Пересохшее ноет горло. Зря, наверно, воды не выпил.

Спасибо тем, кто отдал путь земной, Высоким словом вечным темам вторя, Чтоб люди, почерневшие от горя, О мире не забыли за войной. Для вечности так было бы верней. Но есть другая сторона работы: Чтоб вдалеке от острых линий фронта За миром не забыли о о войне.

Лысеют клёны. Держатся дубы. Орешник солнцем умывает склоны. В траве, не по-осеннему зелёной, Кругами – незнакомые грибы. Уходит сумрак, правивший в лесах, И синева обрушивает крышу. Всё шелестит. Но в шорохе чуть слышно Скрипят деревьев старых голоса. Жизнь улетает, оставляя дом, В котором провела беспечно лето. В ручьи бросает яркие монеты – На возвращенье, верная примета! – Ржаветь и растворяться подо льдом. Лениво солнцу подставляя Русь, Планета медлит, близок апогелий. В селе своём тоску изводит гений, Размазывая по бумаге грусть. Исходит октябрём, как янтарём, Гремучая вторая четверть века, И кто там в жёлтый камень смотрит сверху, Мы изнутри никак не разберём.

За шаг до падения руки и плечи сильны, И воля кричит: не сдавайся, осталось немного! И видишь, и чувствуешь слабость другой стороны, Удар бы, бросок бы – но ноги быстрее не могут. За миг до падения стены всё так же крепки, А гул канонады за ними не так уж и страшен. Лишь ночь простоять бы! Но рядом – одни старики, А степь покрывается пылью от рухнувших башен. За вздох до падения душу не гложет вопрос. Ответ очевиден: за нами свобода и правда! Ты только не думай, зачем по бегущему сброс. Не думай, зачем по тылам не прицельные грады. Падение – сте́ны, и тело, и душу сомнёт, И вывернет мир, и глаза на изнанку раскроет, Но есть ещё миг. Продолжаются игры с огнём. И строятся плиты надгробий в колонну по трое.

Пока рассвет не режет ткань небес И по щекам не хлещет что есть мочи, Не спрашивай, кто выжил после ночи, Кто в ночь ушёл, кто вышел, но не весь. Покуда тьма не встала на крыло – Мы живы все. Пока не рассвело. Не говори ни слова до утра. У неба цвета снов под одеялом Не спрашивай, нас много или мало, Пока не сдули темноту ветра, Восток не показал кривой излом. Мы живы все, пока не рассвело. По чёрным клеткам нас не отыскать, А белые поля ещё не скоро, Но по часам рассвет в четыре-сорок И грай звучит приветом у виска. Календаря меняется число. Мы живы все. Пока не рассвело. Шагает ночь, одета в звёздный шёлк, Глядит и улыбается устало. Пока пора рассвета не настала, Не торопись, побудь со мной ещё. Ночь не гони. Но в новый день входи не зло. Мы живы все.

А осень! Осень, посмотри, какая! За матовым, полупрозрачным днём Рябины, клёны жарко полыхают, Не обжигая, трепетным огнём. На грани сентября застыли ночи, Но далеко до зимней белизны. Берёзы, беззастенчиво честны, Танцуют, обнажаясь, и хохочут. Смотри: дождей лихие колесницы Летят, хлеща бичами наугад, А кожа мрака чернотой лоснится, Последнюю оставшуюся птицу Пытаясь приземлить и напугать. Глашатаи развесили знамёна По небу – голубое с серебром, Но осень не уступит трон добром И будет насмерть биться с декабрём Бросая в бой цветные батальоны. Запоминай их вымпелы, пока Они ещё не втоптаны в подстилку И поцелуй их машущим рукам По воздуху отправь, нескромный, пылкий, Они идут в колоннах и рядах, Вполголоса поют им марши птицы – Им нет имён. Неразличимы лица. Они уходят, чтобы возродиться И зеленью заполнить города.