Василиса Цой. Психология свободы

Традиционная моногамия — лишь один из островов в огромном океане возможностей. Когда на смену тайнам и изменам приходит честность и договорённость, рождается этичная немоногамия (ЭНМ). Это практика, когда все партнёры честно договариваются о том, как выстраивать отношения, и эти договорённости соблюдаются. Хочу рассказать вам о том, какие необычные формы отношений существуют. Важно: это не про «лучше» или «хуже». Это про осознанный выбор. Я не призываю всех жить так, но факт того, что эти формы отношений существуют, я обойти тоже не могу...

Вчера снова смотрела «Битву экстрасенсов». Признаюсь, мне это нравится. Но не как руководство к действию, а как циничное развлечение — наблюдать за игрой в напёрстки на уровне психики. Однако за этим «развлекательным контентом» я вижу не магию, а чёткий, циничный или тотальное общественное самовнушение (простым языком – гипноз). И вот что меня тревожит по-настоящему: многие люди смотрят это с абсолютной серьёзностью, укрепляя веру в чудо ценой собственной психики. Сразу скажу: я настроена скептично...

Иногда я ловлю себя на мысли, что мне нужно сказать вам — парам, которые доверяете мне свои тайны, свои кризисы, свою любовь — простое человеческое спасибо. Это настоящий дар — быть вашим переводчиком в самые трудные моменты вашего общего пути. Для меня важно не просто двигаться рядом с вами, «переобуваясь на ходу». Для меня важно сохранить объективность. Всё, что происходит между двумя людьми, происходит в присутствии друг друга. Внутри отношений нет того, кто во всём виноват. Также для меня важно позволить каждому из вас быть услышанным...

Несколько дней назад я разбирала одно интервью с точки зрения вербальных конструкций и манипуляций. Спасибо вам за ваши отклики и мысли! А сегодня мне хочется посмотреть на ту же историю с другой, возможно, более важной стороны. Потому что за всеми этими техниками, за ювелирными уходами и выверенной конгруэнтностью я вижу не злодейский расчет, а глубочайший экзистенциальный ужас. Манипуляция — это, в первую очередь, крик о помощи человека, который настолько боится собственной неидеальности, что готов разрушить любые мосты к настоящей близости...

Всю свою жизнь я искала язык, чтобы описать устройство мира. Мне всегда было сложно делиться этими поисками — мои мысли не резонировали с привычными эгрегорами. Я не принимаю идею о Боге и Дьяволе как о неких осознанных сущностях, которые чего-то хотят от людей. Для меня они — части мира, которые согласуются с частями внутри нас. Весь мир — большой информационный источник, фрактальный и преломляющийся в зависимости от того, кто и где находится. И я хочу рассказать, как я, через призму экзистенциальной психологии и личного опыта, вижу этих «персонажей»...