Юлия Варенцова

"Ёлочный торг", 1918

? В свое последнее путешествие апостол Андрей отправляется в Грецию, где посещает с миссией Филиппы и Фессалоники. В Патры апостол прибывает уже в почтенном возрасте – около пятидесяти лет - и решает остаться здесь навсегда. Он проведет в этом городе долгие годы, прежде чем принять мученическую смерть. Историческая новелла третьего века "Деяния апостола Андрея" рассказывает о том, как Андрей исцеляет жену проконсула Патр Эгеата, и она сразу же принимает христианство. Но сам губернатор не хочет и слышать о новой религии и бросает Андрея в тюрьму...

Лунная тайна, сотканная из теней и света. Лик Луны, знакомый и переменчивый, месяц за месяцем предстает перед нами, скрывая в тени свою обратную сторону – вечную загадку, невидимую с Земли. В этом неисследованном царстве покоятся кратеры-шрамы, словно письмена на древнем свитке. Что таят эти безмолвные лунные моря, укрытые в вечной ночи? Прикосновение света к лунной пыли, словно дыхание вечности, раскрывает карту времени, исчерченную следами метеоритных дождей. Каждый кратер – эхо далеких столкновений, шепот истории, рожденной в заре Солнечной системы...

? Талантливый юноша из Воронежа, потомок французского дворянина, бежавшего от революции, Николай Ге с отличием оканчивает петербургскую Академию Художеств. Как первого среди лучших выпускников его отправляют "на стажировку" в Европу, на шесть лет. Поселившись во Флоренции, целых пять из них художник потратит на творческий поиск. И только вчитавшись в Евангелие, найдет свою тему. Его первой резонансной картиной становится «Тайная вечеря». Вопреки сложившейся традиции, Ге отказывается от помпезного...

Окно квартиры на первом этаже завешивалось одеялом, книжный стеллаж превращался в иконостас, а кабинет ученого - в храм. В годы "расцвета застоя", когда советская власть признавала инакомыслие и веру в Бога чем-то вроде душевного расстройства, в этом панельном доме на окраине Москвы проходили тайные собрания христиан. Окно квартиры на первом этаже завешивалось одеялом и плотно зашторивалось, книжный стеллаж превращался в иконостас, а кабинет ученого - в домовый храм. И начиналась Божественная Литургия...