Лю Берлянская

То, что мне нужно большой флакон поняла почти сразу, потому что это радость бабки-травницы. В начале пахнет как испорченные винтажные духи, характерный такой припах бессмертника. Дальше аромат разогревается, превращается в сухую степь залитую солнцем, в стога...

Потому что это не 19я. Главную роль в композиции играет ирис. Очень похожий на тот, что в Prada Infusion d'Iris. Но в 19й пудре ирис туманно-зеленый, гальбанумный и очень теплый. Как нагретая солнцем земля после летнего дождя. Совсем немного цитрусов в начале, как вспышки падающих звезд. И много-много сухих, пудрово-лиловых ирисов на влажной траве...

С лицом и макияжем из 90х он явно не справился... А в остальном всё хорошо.

Обращаюсь к максимально нейтральным, мягким, парфюмерно-спокойным композициям. Душистая тихая гавань в утреннем тумане. Noa Cacharel – запах чистоты и пустоты. 1998й, Оливье Кресп. Мускусы и отголоски ароматов прокипяченного в отбеливателе белья высушенного на улице. До сих пор любим многими и у многих же попадает в слепую зону, либо искажается. Флакон-жемчужина в точности отражает суть композиции. Перламутровые белые цветы из шелка нежно выполосканные в кондиционере для белья Lacoste pour Femme – еще одна мускусная чистота и пустота...

Компания, которая занимается компаундом – производством отдушек. Небольшое отступление. В России таких компаний исчезающе мало, они все очень молодые, появились совсем недавно и находятся на самой начальной стадии развития. Но ситуация с запретами и санкциями спровоцировала просто таки квантовый скачок в становлении российского парфюмерного компаунда – сборки отдушек из душистого сырья внутри страны. Сырье у нас тоже под запретом ко ввозу, поэтому палитра, к сожалению, ограничена и возить её по-прежнему нужно из-за рубежа...