Тропами Тропкина

Двадцать тысяч рублей ушли за три минуты. Андрей стоял перед банкоматом в Бангкоке, держал телефон с QR-кодом и ждал, когда выйдут баты. Но вместо денег высветилось – «Операция отменена». Потом пришло сообщение от «службы поддержки» – «Технический сбой, повторите попытку». Он повторил. Снова пусто. К вечеру его Telegram-бот перестал отвечать. Сайт обменника исчез. А на карте не осталось ничего. Схема простая до неприличия. В телеграме рекламируют – «выгодный обмен валюты без комиссий». Предлагают не тащить наличку через границу, а перевести рубли онлайн...

Собака дрожала на крыльце хостела третий час подряд. Январь в Сегеже – это, когда дыхание превращается в облачко за три секунды, а снег скрипит под ногами так, что слышно за квартал. Пёс жался к двери. Скулил. Ждал. Хозяева уже сидели в машине где-то на трассе М18, возвращаясь в Мурманск. Без него. Администратор хостела заметила собаку случайно. Когда вышла покурить. Животное металось между дверью и воротами, оглядывалось на каждый звук машины. Морда измазана снегом. Лапы ободраны. – Постояльцы из 12-го номера ещё не выехали? – спросила она у коллеги...

Самолет уже рулил к взлетке. Двери закрыты, двигатели гудят, бортпроводники на своих местах. Еще минута – и взлет. Пассажиры в телефонах, кто-то дремлет, кто-то смотрит в иллюминатор на огни ночного Волгограда. И тут в проходе встает мужчина. Жестикулирует. Голос громкий. Потом громче. Потом – мат. Сначала в адрес бортпроводника, который просит сесть. Потом – в адрес соседей, которые начали возмущаться. Командир принял доклад от старшего бортпроводника о ситуации в салоне. Ситуация из разряда – «игнорировать нельзя»...

Мужчине – шестьдесят лет. Билет на Пхукет в кармане. Водка в крови. Коктейль, так себе, скажу я вам. Пассажир, поднялся на борт с тем особенным выражением лица, которое бортпроводники читают за километр. Красные глаза. Слишком громкий голос. Запах перегара смешался с казённым ароматом самолётных освежителей – и проиграл всухую. Мужчина шёл к своему месту, качаясь. Не от турбулентности. Самолёт ещё даже не взлетел. Первые пять минут он просто сидел. Молча. Пассажиры вокруг уже начали расслабляться, когда он открыл рот...

Белая куртка летит вниз. За ней – пустая банка из-под какого-то напитка. Потом крики. Потом танец на высоте десяти метров над бетонной взлётной полосой. В терминале Валенсии, триста человек смотрят в окно и не верят своим глазам. Аэропорт – Манисес. Рейс на Амстердам должен вылететь через двадцать минут. Пассажиры уже в зоне посадки, кто-то покупает кофе, кто-то листает телефон. Обычное утро. И тут один из них замирает с телефоном в руке и тычет пальцем в окно – «Что, там происходит?» На крыше Airbus A320 – мужик...

Счёт лежит на столе. Ты смотришь на цифры. И не понимаешь. В меню кофе стоил 50 лир. Салат – 120. Кебаб – 180. В голове щёлкает калькулятор. Должно быть 350. А в чеке – 420. Взгляд скользит ниже. Там мелким шрифтом – «servis ücreti». Плата за обслуживание. Куда входит эта плата? Непонятно. За что конкретно? Тоже непонятно. Просто 70 лир сверху. Официант стоит рядом и улыбается. Спорить неловко. Он-то тут при чём? Вопрос явно не к нему. Эта сцена повторялась в турецких ресторанах тысячи раз в день...

Четыре часа. Именно столько нужно, чтобы понять – ты заблудилась. Ангелина остановилась посреди склона и медленно развернулась на сноуборде. Вокруг всё белое. Везде белое. Деревья одинаковые, сопки одинаковые, и куда идти дальше – непонятно. Снег по пояс, а сноуборд из крутого средства передвижения превратился в бесполезную доску. Катиться больше некуда. Девушке – двадцать лет. Спортивная подготовка. Опыт походов. И вот она стоит под Южно-Сахалинском с разряженным телефоном в кармане и мыслью – «А ведь меня же предупреждали не кататься одной»...

Клыки впились в запястье раньше, чем Катя успела понять, что происходит. Секунду назад она протягивала руку с угощением к милой макаке на острове обезьян в Нячанге. Рядом смеялась подруга. Телефон был готов запечатлеть момент. Типичное туристическое развлечение, каких тысячи. Потом – щелчок челюстей. Жгучая боль. Кровь. Макака не отпускала. Смотрела в глаза. И в этом взгляде было абсолютно чётко сказано – Ты сейчас поймёшь, кто здесь хозяин. Когда животное наконец разжало зубы, из раны хлестало так, что подруга отвернулась...

В пять утра в Москве одновременно просыпаются два человека. Первый – управляющий трёхзвёздочного отеля возле метро. Проверяет загрузку. Снова 60%. Хотя сезон, хотя цены уронил почти до минимума. Хотя номера свежие, завтраки включены, консьерж знает пять языков. Вторая – хозяйка однушки в том же районе. Листает календарь бронирований. Забито на два месяца вперёд. Цена – на 20% ниже того отеля. Завтраков нет. Консьержа тоже. Зато есть кухня, стиралка и ощущение, что живёшь, как дома. К обеду управляющий смотрит отчёт...

Мужчина в мятой рубашке стоит на ресепшене трёхзвёздочного отеля. Заполняет анкету, улыбается администратору, интересуется завтраком. Обычный турист. Только вот у него в кармане, чек-лист на три страницы. А в голове – задание. Проверить, действительно ли этот отель заслуживает свои три звезды, или они просто красиво нарисованы на сайте. Это «тайный покупатель». И скоро их будет много. Дмитрий Вольвач, из Росаккредитации объявил на совещании в Минэкономразвития, что отели в России будут проверять методом «тайных закупок»...

Понедельник. Ты сидишь в кабинете кадровика, заполняешь заявление на отпуск. Пишешь – «с 1 по 14 июля». Две недели. Четырнадцать дней свободы. Теперь возьми калькулятор. Вычти субботу и воскресенье первой недели. Минус два дня. Вычти субботу и воскресенье второй недели. Ещё минус два. Итого? Десять рабочих дней. Десять, а не четырнадцать. Выходные, которые у тебя и так были бы, съели почти треть отпуска. История с цифрами, которую все знают, но молчат В России отпуск считают календарными днями. 28 дней в год...

Заплатили за отель в Сочи. Накинули 100 рублей турналога. Сняли квартиру в Питере на выходные, ещё плюс к счёту. За девять месяцев 2025 года с туристов собрали – 5,5 миллиарда рублей турналога. Вопрос на миллиарды. Куда они делись? Год назад, когда вводили налог, депутаты выходили к трибуне и говорили красиво. В Казани обещали благоустроить общественные пространства и превратить город в туристический центр мирового уровня. В Краснодаре – построить набережные, где приятно гулять, а не протискиваться между киосками с чебуреками и шашлыком...