Тихая точка опоры

Слушайте, а вы знали, что у турникета в бизнес-центре есть свой характер? В четверг мой пропуск сработал только с четвертого раза. Красный огонек мигал, как глаз злого робота, а охранник Митрич смотрел на меня поверх газеты «Спорт-Экспресс» так, будто я пытаюсь пронести в здание бомбу, а не свою вчерашнюю усталость. Я зашла в лифт, и там пахло чужими духами — чем-то приторно-сладким, от чего сразу зачесался нос. Вчера я лежала пластом. Вчера я была «сломанной Мариной», которая не слышит телефон. А сегодня надо было снова становиться «Мариной-выручалочкой»...

Знаете ли, я ведь сам когда-то знатно облажался в этой теме. Это была весна, я тогда только начинал частную практику и почему-то решил, что быть «хорошим парнем» и «поддерживающим другом» — это часть моей профессиональной идентичности, собственно говоря. У меня был приятель, который звонил в два часа ночи, чтобы обсудить свою экзистенциальную тоску и очередную драму с бывшей. Я слушал. Месяцами. Я думал, что спасаю его, а на самом деле я просто позволял ему использовать свою голову как мусорное ведро...

Собственно говоря, в кофейне «Май» всегда пахло одинаково: пережаренными зернами, влажной шерстью пальто и чем-то неуловимо кислым, будто здесь когда-то разбили бутылку дешевого вина и плохо вытерли пол. Сегодня к этому коктейлю добавился холодный сквозняк от постоянно хлопающей двери. Каждый раз, когда кто-то входил, уличный гул врывался внутрь коротким, кусачим порывом. Знаете ли, это такое место, где уют кажется нарисованным на пыльных обоях. Температура здесь застряла где-то между «мне зябко в свитере» и «в куртке я вспотею»...

Бывает такое паршивое утро: ты просыпаешься, а воздух в спальне кажется тяжёлым и липким, как несвежий кисель. Слышишь, как за стенкой надсадно, с каким-то металлическим подвыванием, гудит старый холодильник «Бирюса», а за окном городская суета сливается в плоский серый шум. В какой-то момент внутри просто щёлкает тумблер — и всё, реальность поплыла. Почва под ногами превращается в зыбучий песок, и тебя начинает мутить от этого чувства невесомости. Мы привыкли называть это «потерей опоры». Но давай на чистоту: опора — это не про курс доллара и не про то, что скажет начальник на планерке...

А вы когда-нибудь ловили себя на мысли, что ваше отражение в зеркале — это кто-то посторонний? Ну, знаете, такая тетка в помятом пальто, у которой взгляд — как у мороженого хека на прилавке: мутный, замороженный и абсолютно пустой. Для меня всё закончилось (и началось) в прошлый вторник. Был противный мелкий дождь, который превращает пыль на асфальте в серую жижу. Я тащила из «Пятерочки» три пакета. Ручки впивались в ладони так, что я чувствовала, как лопаются мелкие сосуды. В сетке болталась немытая картошка, молоко, хлеб, Игорь просил пива и воблу в вакууме...