Субъективные эмоции

Я быстро соображала, как лучше поступить. В конце концов решила обсудить всё с Ильей и Васей. - Планы меняются, - заявила я, позвав их в гостиную и попросив Уита посторожить мистера Бартона. - Хейс сказал, что этого господина передадут консулу, то есть его дружку и подельнику. Вы же понимаете, что он его накажет максимум домашним арестом. А мы только время потеряем. - Безобразие, - хмуро произнес мой муж, - британцы везде ведут себя, как им заблагорассудится. - Это точно, - кивнул Дизель. - Эти гады нас в Индии вообще чуть не казнили...

Сеньора Оливера уложили на диване в соседней комнате, Инес заботливо накрыла отца пледом и осталась с ним. Уитфорд, как верный рыцарь, остался возле своей принцессы. Ну, а мы приступили к допросу мистера Бартона. - Пять лет назад я встретил Лурдес на Рождественском балу в «Шепарде». Я тогда впервые приехал в Каир по приглашению моего друга, сэра Ивлина, консула Британии в Египте. Мы вместе служили в Индии. "Похоже, все британцы служили в Индии", - хмыкнула ехидна. - Ивлин посоветовал мне инвестировать в раскопки и познакомил с влиятельными людьми Каира...

— Как невежливо, мистер Бартон, — с обидой сказала я. — К вам гости пришли, а вы кричите, двери закрываете. «Ничего не понимает в гостях этот мистер-твистер, — хихикала ехидна. — Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! Тарам-тарам, парам-тарам! На то оно и утро!» Но хозяин, похоже, не разделял мнения моей вредной половины. Он запер дверь и закричал фальцетом: — Этого не может быть! Не может! — Ещё как может, — ответила я. — Откройте по-хорошему, нам с вами есть что обсудить. Не заставляйте нас ломать дверь...

Сколько бы я ни мыла волосы, казалось, песок из них не исчезнет больше никогда. Илья уже трижды стучал в дверь ванной комнаты, спрашивая, всё ли у меня в порядке. Наконец, я плюнула на это дело, решив, что со временем он будет сам высыпаться из моих волос. "Точно, - поддакнула ехидна, - из волос - это ерунда, главное чтобы из других мест не сыпался". Когда я вышла из ванной, туда зашел Хейс. Мы решили, что он останется у нас, чтобы не беспокоить Рикардо и не спровоцировать очередной приступ. Когда...

Хейс остановился, посмотрел назад, потом на меня. - Не думаю. Нас Бартон сюда притащил, чтобы следов не оставлять. У него есть лицензия на раскопку этой пирамиды. Кстати, предположительно это усыпальница царицы Хамерернебти II — главной жены фараона Менкаура, — он кивнул на холм. Я попыталась повторить про себя имя царицы, да куда там. Язык зацепился за второе р и чуть не сломался. - Ты очень много знаешь о древнем Египте, — уважительно сказала я. - Я учился у Абдуллы. Но оставим пока древний Египет...

Я быстро освободилась от веревок: села, согнулась, опустила руки ниже, скажем так, талии, подтянула колени к груди и завела связанные руки под колени, сначала одной, потом другой ногой переступила через руки, а потом зубами развязала нехитрый узел. Достала из-под резинки чулка свой верный нож и разрезала веревку на руках Хейса. - Как вы это сделали? Вы... вы... - Я знаю, Уит, я не леди, и я очень многое умею в плане выживания. Этому трюку меня научил Хитрый Лис, мой друг, шаман племени Сидящие на Земле...

Я оглянулась, но своих «египтян» нигде не заметила. Странно. Но медлить было нельзя, я выпрямила спину, аристократично вскинула голову и окликнула мужчин. -Добрый вечер, джентльмены. Не меня ли вы ждете? - я говорила по-английски, добавив хрипотцы, как будто у меня болело горло. Один из них с бульдожьей мордой прищурился, всматриваясь в меня, в сгустившихся сумерках, я надеялась, что он меня сразу на распознает. -Лурдес Оливера? - пробасил он. -Где моя дочь? - вместо ответа спросила я. -Где надо, - ответил другой сиплым голосом...

- Твою ж дивизию, - прорычала я в абсолютном бессилии, никогда еще ситуация настолько не выходила из-под моего контроля. Я решила вернуться к стойке и спросить Мухамета, но он ничего не видел. "Похоже, у них тут принято ничего не видеть и не слышать", - хмыкнула ехидна. - Мадам, - окликнул меня портье, когда я уже собралась идти искать мужчин, - вот этот конверт просили передать... Он протягивал мне запечатанный конверт. - Кто просил? - рявкнула я так, что смуглый египтянин побелел до уровня английской леди...

Два дня я восстанавливалась, а Инес зарисовала Усыпальницу. Когда Илья заявил сеньору Маркесу, что мы хотим покинуть остров и отправиться в Асуан по следам Кайо Оливера и Нерова с товарищами, он не возражал и даже больше — предложил доставить нас туда на «Элефантине». Инес захотела отправиться с нами. Она была так решительно настроена, что и ей Рикардо возражать не стал. Он и Хейс решили вернуться в Каир, где попытаться разыскать Лурдес и выяснить, что она уже успела сделать с артефактами из Усыпальницы Клеопатры...

Все разошлись, у костра осталась только наша троица. - Слушайте, я совсем запутался, - проворчал Дизель. - Наши-то на какой стороне? Они заодно с этой лживой мамашей? Или этот Кайо раскусил свою женушку и хотел остановить ее? В моей голове крутились почти те же самые вопросы. - Давайте попробуем разложить все по полочкам, - проговорила я. - Получается, что сеньор Оливера и наши историки в тот день, когда Рикардо, Абдулла и Уитфорд уехали в Асуан, нашли вход в туннель под Киоском Трояна и проникли в сокровищницу под храмом Исиды...

— Вон он, уже сидит к костра, — сказала я, повернувшись к лагерю, — С Абдуллой. Инес вздрогнула. - Конечно. Я должна говорить об этом не только с дядей — мои действия оказывают по большей степени непосредственное влияние на Абдуллу, - проговорила она, как будто убеждая саму себя. Большинство членов команды уже были заняты работой. Я заглянула в нашу комнату, Илья умывался. Я поцеловала мужа и сказала, что жду его в лагере возле костра. Вася разминался с Уитфордом возле палатки. Они с молодым британцем подружились и Дизель в свободное время обучал его рукопашному бою...

Я уснула едва опустилась на спальник. Но это был не спокойный сон...Я видела и чувствовала все как наяву. Клеопатра стояла, сгорбившись, слезы текли по ее щекам, она кричала от ужаса и боли. В отчаянии. Она рыдала так, словно кто-то умер. Клеопатра рухнула на пол и стала бить себя кулаками в грудь... Проснулась я всю в поту, меня колотило как в лихорадке. "Почему как? - проворчала ехидна. - У тебя действительно лихорадка. Ты уже три дня в полузабытьи, бредишь, Клеопатру успокаиваешь". -Никушка, душа моя, прими лекарство, - Илья вытер пот с моего лица и поднес кружку ко рту...