Субъективные эмоции

В комнате стояли две деревянные односпальные кровати, между ними — письменный стол с книжными полками над ним. — Сыновья тут жили, — сказала Нина Михайловна. — А как школу окончили, так в Норильск уехали. Теперь редко бывают. А как по-другому? Свои семьи, работа. Мы с дедом к ним ездили в гости. Ох и красиво у них! Квартиры — дворцы, горячая вода, плита. А театр! Я постановку смотрела про мост какой-то, очень мне понравилось, — она покачала головой. — Они нас со стариком зовут, да куда мы поедем? Непривычные мы к городу...

Я отыскала легенду о зимовье Медвежья Лапа. Устроившись поудобнее, начала читать. «В дальнем северном уголке, где живут вечная тьма и лютый мороз, есть мрачное и древнее место, известное как Медвежья Лапа. Легенда о нем сложилась много столетий назад, когда в этих местах обитал народ, живший в согласии с природой и ее духами. А начинается она так... Одна девушка-ненка зимой провалилась в берлогу. Медведь не стал ее убивать и кормил до весны. Как только снег сошел, девушка вернулась к родителям, но, как позже выяснилось, беременной...

Я поблагодарила Тамару и тут вспомнила еще об одном деле. -Тамара, скажите, а у вас факс в Доме Культуры есть? -Есть, - кивнула заведующая. Я попросила дать мне номер телефона, снова села за стол и набрала подругу, работавшую в экспертно-криминалистическом центре. Она ответила только после пятого гудка. – Да. Слушаю тебя, Александра. – Света, привет, мне срочно нужна твоя помощь, - проговорила я тихо. – Ну, что там у тебя? Говори. – Лучше запиши. – Подожди, сейчас возьму карандаш, – в телефоне послышался тихий шорох, и снова прозвучал голос Светы...

- Вера обрадовалась, что сможет увидеть настоящее зимовье, - глухо заговорит Степан Егорович, - увидеть настоящую тундру и охотника в естественных, так сказать, условиях. Они же аккурат туда поехали за день до того, как вертолет должен был забрать москвичей. Я так подумал-подумал и решил, что все свое виски эти охотнички уже выпили. Да и Хадко там был, он мужик правильный. Опять же Влад. Тоже не промах, постоять мог и за себя, и за женщину. Да и вернуться они должны были к вечеру... -Но не вернулись, - жестко проговорила я...

Я разложила на столе перед собой фотографии трех найденных безголовых. Саша подошел и, взглянув на фотографии, покачал головой. – Понятно, убили. Но зачем резать головы? Не пойму. В Афгане моджахеды так делали. Но тут-то откуда им взяться? Я подняла взгляд на Аркадьева и увидела на секунду промелькнувшую боль в его глазах. – Что-то вроде заявления такого сделать, типа - это казнь, – задумчиво проговорила я. – И в подтверждение из вещей ничего не забрали, даже оружие. Тут надо разбираться. – И, кстати, ружей в избушке было всего четыре, – подал голос Федечкин...