Субъективные эмоции

Марк нервно отмахивался от камер, не обращая внимания на крики репортеров и микрофоны, тыкавшие ему прямо в лицо. Обычно его прикрывал Виктор, готовый взять на себя всю бурю прессы. Марк оглянулся, надеясь передать общение с журналистами ему. Но Виктора нигде не было. Куда он мог подеваться в такой важный момент? Это было совсем на него не похоже. Виктор всегда стремился быть на виду, давал пафосные интервью, подчеркивая свою роль в победе. Но черт ним, с тем Виктором. Это сейчас волновало Марка меньше всего...

Главный рефери вызвал бойцов в центр ринга. Свет софитов ослеплял, а многотысячная толпа на трибунах ревела так, что вибрировал даже настил под ногами. Марк вернулся в мир, где его считали богом, но в его душе царила сплошная пустота. Он смотрел на своего соперника, американца Трэвиса Мясорубку Кинга — огромного, татуированного тяжеловеса с угрюмым взглядом, который приехал сюда за его титулом. Кинг тяжело дышал, всем своим видом демонстрируя готовность убивать, но Марк впервые в карьере не испытывал к оппоненту никакой спортивной злости...

Пожар распространялся стремительно. Дерево трещало, едкий дым поднимался к потолку, слепил глаза и вызывал кашель. Эмма знала: времени на панику нет. В подвале, в ловушке, сидел Андрей. Если она не спасет его сейчас, он просто задохнется там. Она заставила себя подойти к неподвижному телу Давида. Преодолевая дикое отвращение и переступая через свой страх, Эмма опустилась на колени и засунула дрожащие пальцы в карманы его брюк - ничего, тогда она решила обыскать карманы пиджака. В какой-то момент ей показалось, что веки мужчины дернулись, а руки шевельнулись...

Пока Марк готовился к поединку, настоящий бой Эммы был уже в самом разгаре. Правда, для нее рингом стал съемный дом бывшего. Все началось поздно вечером, когда домой вернулся Давид. Как только он переступил порог, Эмма мгновенно заметила его слишком раскованную походку. Он был пьян. Эмма ощутила, как её сердце сжалось от знакомого, липкого страха. Она слишком хорошо знала, на что способен этот человек, когда теряет власть над собой. Алкоголь превращал Давида в непредсказуемого монстра, пробуждая в нём жестокость...

Марк старался проводить с Леонидом каждую свободную минуту. Только забота о мальчике помогала ему держаться на плаву и окончательно не сойти с ума от жгучего волнения. Он сам готовил для него, одевал, купал, часами гулял в парке, крепко держа мальчика за крошечную ладошку, и очень много рассказывал ему о его родных родителях — о том, какими невероятными и светлыми людьми они были. Однако всякий раз, когда Марк задумывался о будущем, его охватывало страшное отчаяние. Укладывая Лёню спать, он гладил...