Светлана Калмыкова

Игорь расположился напротив Елены и внимательно изучал экран своего смартфона. Реставратор успел сделать несколько снимков вчера вечером, пока Григорий отвлекся на звонок и вышел в коридор. На фотографиях отчетливо виднелись страницы договора аренды с подписью Лидии Анатольевны. Мастер не торопился, он плавно увеличивал изображение на экране и вчитывался в каждый пункт юридического документа. Его спокойствие и собранность резко контрастировали с измотанным состоянием Елены. — Послушай меня внимательно, Лена, — произнес Игорь и положил телефон на гладкую деревянную столешницу...

Жанна перестала плакать и обомлела. Смысл слов мастера постепенно доходил до ее сознания. — Григорий — это красивая вывеска, — Игорь вернул стул на пол. — Он умеет говорить высокопарные словечки, дарить цветы и бриллианты и корчить из себя спасителя на публике. Но внутри него нет опоры. Он не выдерживает проявления чужой слабости, не умеет сострадать и поддерживать. Он любит только свое отражение в зеркале рядом с фарфоровой, послушной куклой с большим бантом. И лучше ты увидела эту трещину сейчас, до похода в ЗАГС, чем через пять лет брака с ребенком на руках...

Они подошли к массивной стеклянной двери с табличкой главного архитектора. Жанна протянула руку, однако Григорий мягко, но властно перехватил ее запястье. — Я сам поговорю с твоим руководителем, дорогая, — решительно заявил мужчина и толкнул дверь. — Женщинам не стоит тратить нервы на бумажную волокиту и увольнения. Григорий вошел в кабинет уверенным шагом хозяина жизни, а Жанна осталась стоять на пороге. Она застыла как безмолвная декорация в собственном спектакле. За широким столом сидел Виктор Сергеевич...

Из зала донесся очередной взрыв громкого смеха и звон бокалов. Лидия Анатольевна снова произносила тост во славу безупречного зятя. - Милый мой Григорий, - ее голос прозвучал так тепло, будто окутал всех гостей, как старинное бабушкино одеяло. – Когда я впервые увидела тебя с нашей Жанночкой, сердце сразу сказало: «Вот он, тот, кто будет беречь ее». Ты не просто хороший человек, ты надежный, добрый. И лучшего жениха для нашей красавицы и желать нельзя. Ты как опора в доме, на тебя можно положиться в любую непогоду...

Елена смотрела в непроницаемые, расчетливые глаза жениха дочери. Она взяла бокал, тонкое стекло неприятно холодило пальцы. — Главное, Григорий, чтобы за этими заботами она не забыла саму себя, — негромко, но очень четко произнесла Елена. Заразительная улыбка на лице жениха дрогнула. Уголки его губ поползли вниз, а глаза на долю секунды сузились. В этом коротком, остром взгляде Елена прочитала открытую враждебность. Мужчина быстро вернул на лицо приветливую маску, но Елена успела уловить истинные чувства...