Паутинки миров

Чет мне надоели эти вставки с ссылками на предыдущие части )) Кто в первый раз видит эту историю, просто залезьте в подборку пожалуйста на главной страничке канала ))) Первый шаг я сделала спокойно. А на втором дорога вдруг перевернулась. Нет, не пошатнулась и не изогнулась, не ушла из-под ног. Хотя нет — как раз-таки ушла. Дорога отчего-то решила, что низ находится теперь где-то справа. Мир дернулся, ноги потеряли опору, и я с совершенно недостойным воплем полетела куда-то вбок. — Твою же ж…! Договорить не успела...

В городском магистрате Арвина служба в отделе бытового волшебства считалась самой спокойной. Сюда попадали дела, которыми не хотели заниматься серьёзные маги: самоподогревающиеся чайники, которым срочно требовалось вылечить нервный срыв от непрекращающихся тетушек со сплетнями, что приходили к их хозяевам; заклинания против моли, случайно сработавшие против соседей (а может и не случайно); зеркала, настолько честные, что при гостях проще было накрыть их простыней, чем краснеть за чужие комментарии...

Сказывали в одном королевстве, будто за Чёрным лесом, возле Сырого оврага, поселился дракон. Причем не просто так поселился, а с удобствами. Выбрал себе пещеру, вывесил у входа табличку: “Посторонним не входить. Своим – стучать”. Сверху приладил медный колокольчик, снизу поставил бочку для дождевой воды, а сбоку разбил огород. Вот с огорода-то всё и началось. Потому что дракон, как выяснилось, был не из тех, кто похищает принцесс, жжёт деревни и вальяжно лежит на золоте с видом человека с нарциссическим расстройством личности, нет...

Карандаш появился в доме в начале сентября, когда на улице еще держалось летнее тепло, но на столе уже лежали новые тетради, обложки, пенал с тугой молнией и линейка, пахнущая свежей пластмассой и особой важностью новенькой вещи. Он был желтый, гладкий, с серебряной надписью на боку и острым грифелем, спрятанным под аккуратной деревянной рубашкой. На конце у него сидела маленькая розовая резинка, очень довольная собой. Резинка считала, что в жизни главное — уметь всё исправлять, и смотрела на мир с мягким, но несколько надменным сочувствием...