Истории одинокого сердца

— Я сказала: керамика. Морозостойкая, ударопрочная, немецкая, — Людмила Петровна выложила на стол, служивший теперь штабом ремонта, тяжелый каталог с золотыми буквами. — Это на века. — А я говорю: скинали из закаленного стекла с фотопечатью, — Тамара прижала к груди глянцевый журнал, вырванный из бесплатной газеты. — Там вишни такие красивые, прямо как живые. Или, может, котиков? Лена, ты же котиков любишь? Лена, которая последние два часа заполняла налоговую декларацию, медленно подняла голову...

Семейная сага. Выпуск 1 Лена стояла посреди того, что еще неделю назад было их уютной кухней, и чувствовала, как ее мечта о скандинавском минимализме медленно умирает под напором родственной любви. — Мам, мы же договаривались, что ты не будешь командовать строителями, — простонала она в трубку. — Я не командую, милая, я консультирую. Это большая разница, — голос Людмилы Петровны звучал так, будто она уже стояла на пороге. — Скажи этому мастеру, что розетки на высоте 30 см от пола — это прошлый век...

Дым поплыл в пустоту. Он смотрел на него — и впервые не видел утешения. Только пепел. Только пустоту после огня. Тысячу лет он был над вашими головами. Тысячу лет наблюдал, как вы молитесь, плачете, убиваете друг друга ради нашего внимания. И всё это время… старый бог лгал самому себе. Они не вернулись, потому что скучали. Не вернулись, потому что «тосковали по игре». Они вернулись, потому что не выдержали. Потому что одиночество вечности — это не романтика. Это пытка. И они выбрали вас, смертных, как лекарство от собственной скуки...

Чирк-чирк. Дым поплыл вверх — к чертогам, которых не видит никто из смертных. Я стоял у края бездны, глядя вниз, на мальчишку, который только что сломал первое правило. И чувствовал, как другие приближаются. Они всегда приходят, когда кто-то нарушает правила. Не из справедливости. Из страха. Страха перед тем, кого не понимают. Я сделал затяжку. Последнюю. Потому что через мгновение — Совет. И курить там не позволят. Слишком «неуважительно к собранию». *** Максимус стоял посреди трещин. Небо над ним затянулось — но шрам остался...

Дым дрожал в пальцах старого божества. Впервые за тысячу лет — не от спокойствия, а от страха. Он смотрел, как мальчишка стоит над раненым монстром. Тварь, которая убила его армию. Лежит на боку, хрипит, кровь сочится из раны на шее. Когти бессильно царапают камни. Глаза — жёлтые, безумные — смотрят на него с мольбой. И он не поднимает кинжал. Он склоняется. Они, боги, тысячу лет играли по одним правилам: сильный побеждает слабого. Герой убивает чудовище. Месть — закон. А этот мальчишка… он не читал их правил...

Чирк-чирк. Дым поплыл спиралью сквозь зеркала. Бог наблюдал, как мальчишка поднимается с колен. Не плачет. Не кричит. Просто смотрит в отражение — в генерала, входящего в Врата добровольно. И в его глазах не обида. Не гнев. Понимание. -Вот что страшно в вас, смертных: вы прощаете быстрее, чем мы забываем. Генерал предал армию — и вы уже готовы назвать его жертвой. Мы послали монстров — и вы ищете в этом «испытание». Вы так жаждете смысла, что находите его даже в хаосе. Он сделал затяжку. Дым лег на зеркало — и оно потемнело...

Дым поплыл за ним — тонкая нить между мирами. Старый бог наблюдал, как туман смыкается за его спиной. Врата закрылись. Теперь пути назад нет. Только вперёд. Только вглубь. Тартар не тот, о котором рассказывают жрецы у костров. Тартар — это лабиринт зеркал. Каждое отражает то, что ты был. Не то, кем стал. А то, кем мог бы быть — если бы сделал другой выбор. Другой шаг. Другой вздох. Они, боги, построили его не как наказание. Как библиотеку. Хранилище всех возможных жизней. И иногда… они заглядывают туда, чтобы вспомнить: а что, если бы они поступили иначе? Он сделал затяжку...

Дым лег на его плечи — невидимый спутник. Я наблюдал, как мальчишка поднимается выше. Камни режут ноги сквозь истоптанные сапоги. Дыхание сбилось. Но он не останавливается. Не падает на колени с мольбами. Просто идёт. Как будто знает: остановка — смерть. Движение — шанс. Мы, боги, любим таких. Не героев с мечами и речами. А тех, кто молча делает шаг, когда все силы кончены. Они не верят в чудеса. Они становятся чудом. Я сделал затяжку. Дым поплыл вниз — к Вратам. Там, за трещиной в скале, ждал Элиан...

«Чирк- чирк» Дым поплыл спиралью сквозь границы миров. Старый бог наблюдал, как мальчишка поднимается с колен. Не рыдает. Не кричит проклятий небесам. Просто встаёт. Собирает кинжал генерала. Сворачивает карту. Идёт. - Вот что удивительно в вас, смертных: не сила. Не вера. А эта… упрямая тишина после катастрофы. Будто внутри вас есть место, куда даже боги не могут заглянуть. Место, где горе превращается не в слёзы, а в шаг. Ещё один. И ещё. Он сделал затяжку. Дым лег на его плечи — невидимый плащ...

—Девушка, извините пожалуйста. Не подскажете, сколько сейчас времени? —Без пяти двенадцать. - ответил милый женский голосок. —Спасибо большое. Так и началась наша история. История о молодом человеке, и девушке, что однажды встретились на перроне. —Вам не кажется, что мы с вами уже встречались? —Да, ровно год назад. На этом же самом месте. —Как интересно. Позвольте представиться. Джейк. —Эмили. —Эмили, окажете ли вы мне честь, выпить по кружечке горячего кофе? —Да, почему бы и нет. И вот, из года...

Нас несёт, а мы летаем, Много мнений поменяем. Про любовь, про чувства. Ласку. Будто скачем, на салазках. . Поначалу, было клёво, Что-то старо, что-то ново. Кофе стыло на столе, И постель наша в огне. . Мы ругались, мы мирились, То сближались, то далились...

Всех приветствую, дорогие читатели! Вчера записывал ролик для Вас, с информацией о канале, планами на будущее и небольшим подведением итогов уходящей недели. Но, как говорится - судьба злодейка. Ролик полетел. И не крыльями в окно, а двоичным кодом с телефона. В общем, пропал. Поэтому, пишу текстом. Если коротко, то: 1. Несущий пламя, сейчас на финишной прямой. Закончим на этой неделе. 2. Игры богов не стрельнул, но все фигня. Вышла только одна часть, поэтому, смотрим дальше. В планах, закончить его к следующей среде...