Игры богов

Дым поплыл за ним — тонкая нить между мирами. Старый бог наблюдал, как туман смыкается за его спиной. Врата закрылись. Теперь пути назад нет. Только вперёд. Только вглубь. Тартар не тот, о котором рассказывают жрецы у костров. Тартар — это лабиринт зеркал. Каждое отражает то, что ты был. Не то, кем стал. А то, кем мог бы быть — если бы сделал другой выбор. Другой шаг. Другой вздох. Они, боги, построили его не как наказание. Как библиотеку. Хранилище всех возможных жизней. И иногда… они заглядывают туда, чтобы вспомнить: а что, если бы они поступили иначе? Он сделал затяжку...

Дым лег на его плечи — невидимый спутник. Я наблюдал, как мальчишка поднимается выше. Камни режут ноги сквозь истоптанные сапоги. Дыхание сбилось. Но он не останавливается. Не падает на колени с мольбами. Просто идёт. Как будто знает: остановка — смерть. Движение — шанс. Мы, боги, любим таких. Не героев с мечами и речами. А тех, кто молча делает шаг, когда все силы кончены. Они не верят в чудеса. Они становятся чудом. Я сделал затяжку. Дым поплыл вниз — к Вратам. Там, за трещиной в скале, ждал Элиан...

«Чирк- чирк» Дым поплыл спиралью сквозь границы миров. Старый бог наблюдал, как мальчишка поднимается с колен. Не рыдает. Не кричит проклятий небесам. Просто встаёт. Собирает кинжал генерала. Сворачивает карту. Идёт. - Вот что удивительно в вас, смертных: не сила. Не вера. А эта… упрямая тишина после катастрофы. Будто внутри вас есть место, куда даже боги не могут заглянуть. Место, где горе превращается не в слёзы, а в шаг. Ещё один. И ещё. Он сделал затяжку. Дым лег на его плечи — невидимый плащ...

«Чирк- чирк» Вы думаете, для нас есть что-то невозможное? Что же, возможно вы правы. Но что есть это самое невозможное? Вернуть кого-то с того света? Уже проходили. Наколдовать воду, там где ее и быть не должно? Сделано. Наслать на мир семь ужасных несчастий? Детский лепет. Да, это правда. Для нас есть кое-что, что мы не в силах сделать. Но обо всем по порядку. Позвольте мне рассказать вам одну историю. Про истинного воина и сына своего народа. Он был первым, на кого мы обратили внимание и первым, от кого мы в ужасе бежали...