Негромкие Истории | Рассказы о жизни и любви

Тяжелый аппарат ударился о линолеум, экран мигнул и погас. Аленка вскочила со табурета, прижав руки к груди. Ее лицо побелело, краска мгновенно сошла со щек. — Тетя Света... Вы почему так рано? — голос девушки сорвался на предательский писк. Светлана медленно шагнула в кухню. Следом за ней вошли Тамара и Надежда. Две рослые, суровые женщины перекрыли выход в коридор, сложив руки на груди. — Значит, виниловая накладка из каталога? — негромко произнесла Светлана. В ее голосе не было крика, но звучал...

Ольга не стала спорить, обвинять мужа в наивности или повышать голос. За годы работы на складе она усвоила главное правило: любые слова проверяются накладной и фактом наличия груза. — Покажи мне входящий номер, — твердо произнесла она, присаживаясь рядом с Вадимом. Муж достал простой кнопочный телефон, который использовал для рабочих звонков. Номер был городской, с кодом их областного центра. — Три миллиона рублей просто так не предлагают за рядовые часы, даже довоенные, — сказала Ольга. — Давай снимем заднюю крышку прямо сейчас...

Артем послушно повернул ключ в замке и встал спиной к выходу. Свекровь подошла вплотную к столу, положив ладонь на деревянную столешницу. — Ты думаешь, самая умная, Света? — голос Людмилы Марковны звенел от ярости. — Думаешь, старый хрыч тебе глаза открыл? Да, мы продаем технологию. И продадим! Потому что эта рухлядь и твои тряпки никому не нужны! Мир изменился. За формулу платят колоссальные средства, которых нашей семье хватит на три поколения вперед! Кирилл об этом знает, между прочим. Он с нами...

— Ты, стало быть, жена Вадима? — голос вошедшей пожилой женщины прозвучал хрипло, но властно. — А ну зови Маргариту. Хватит прятаться по углам. Павел стоял позади нее, опустив глаза, совершенно подавленный. Его невеста Лидочка испуганно жалась к дверному косяку, сжимая ручку чемодана. — Маргариты Павловны нет дома, — твердо ответила Ася, преграждая путь в коридор. — И Вадима нет. Объясните, кто вы такая и на каком основании заходите в чужой дом? — Чужой? — старуха горько усмехнулась. — Я — Клавдия Семеновна Белова...

Татьяна замерла на пыльной площадке каланчи, стараясь даже не дышать. Сквозь щели в рассохшихся досках она отчетливо видела фигуру зятя. Вадим был в своей обычной серой куртке, руки засунуты в карманы, на лице — ленивая усмешка человека, уверенного в собственной безнаказанности. — Татьяна, выходи, я твою кофту на крыльце еще от дороги приметил! — крикнул он снизу, сделав два шага по первой ступени лестницы. — Не дури. Разговор есть. Серьезный. Татьяна быстро спрятала пожелтевший протокол с материнской распиской во внутренний карман куртки, застегнула молнию до самого горлышка...