Канал психолога Марины Дмитриевны Смирновой

Пульс сто двадцать. Колет в груди третий день. Ночью она не спала, сидела с телефоном и читала про инфаркт. «Это ведь сердце?» — спрашивает она меня на приёме. Нет. ЭКГ чистая, анализы идеальные, кардиолог отпустил с миром. Сердце совершенно здорово. Но вот что важно: пульс сто двадцать — настоящий. И боль в груди — тоже настоящая. Она ничего не придумала и не притворяется. Просто её тело делает ровно то, чего она боится. У этого явления есть название — ноцебо-эффект. Злой брат плацебо. И как психолог я сталкиваюсь с ним едва ли не чаще, чем с самой тревогой...

«Я могу остановиться, когда захочу». «Да я пью меньше, чем все вокруг». «Последний раз. Честно. С понедельника — ни капли». Эти фразы слышал, наверное, каждый — от мужа, отца, друга, коллеги. А может быть, и говорил сам. Самое удивительное в них то, что человек произносит их совершенно искренне. Он не врёт — он действительно в это верит. Почему так происходит и почему именно эта искренняя вера мешает начать лечение — об этом и пойдёт речь. Зависимость от психоактивных веществ (алкоголизм и наркомания) — по моему мнению, сложнейшее и красивейшее психическое заболевание...

Когда человек, даже с благим намерением, начинает лгать, он очень легко может переступить ту границу, за которой перестаёт быть истинным. В какой-то момент он уже не просто врёт другим — он начинает врать самому себе. И здесь ложь перестаёт быть только этической проблемой. Не зря в религиозной и культурной традиции фигура лжеца часто связывается с образом дьявола, искусителя, того, кто искажает истину. Но психоанализ предлагает посмотреть на эту тему иначе: не только как на сознательный обман, а как на сложные взаимодействия желания, вины и отношения человека к самому себе...