Славянские фэнтези | Полынь и мед

Перо лежало между нами, и воевода ждал, что я его возьму. Все они так думали — что чужачка-знахарка сейчас расплачется и подпишет. Они забыли одну вещь. Двадцать лет я принимала решения, от которых зависели жизни, за тридцать секунд. И блефовать у постели умирающего я научилась куда раньше, чем они — улыбаться за пиршественным столом. Я взяла перо. Драгомир чуть подался вперёд — добрый дядька, которому не терпится вынуть у дитяти занозу. И я положила перо обратно. Сухим концом к нему. — Нет, — сказала я...

Двадцать лет я вытаскивала людей с того света — иглой, руками, наглостью, чужим упрямством. И всегда у меня было хоть что-то. Свет, инструмент, ещё одни руки рядом. Здесь не было ничего. Был белокаменный двор, полный волков в шелках, и одна-единственная жизнь, которую мне предстояло вырвать у них из пасти. Жизнь моего мужа. Которого ночью свели по белым лестницам вниз — туда, где даже у Светлояра кончался мрамор и начинался обычный сырой камень. Я не ложилась. Сидела у окна, смотрела, как серый рассвет лижет золочёные крыши, и считала...

— Да, я искал твою кровь, — сказал Збыслав. — Ещё до капища. Я написал ту бумагу холодной рукой и не стыжусь, что написал: моя земля держится на крови Воронецких, а тебя я тогда и в глаза не видел. — Он не отвёл взгляда. — А потом нашёл тебя. И это уже было совсем другое. В моём прежнем мире мужчины умели оправдываться красиво. Гладкие слова, виноватые глаза, привычное «ты всё не так поняла». Збыслав не умел ни гладко, ни красиво — он выкладывал правду как есть, корявую и неудобную, будто клал на стол тяжёлый сырой камень...

Мёртвый человек не сразу делается мёртвым на ощупь. Сперва он просто очень тихий. Я опустилась на колени на сырой камень, прижала два пальца под челюсть старику — туда, куда двадцать лет прижимала их и живым, и уходящим, — и не нашла ничего. Свеча на бочонке выровняла пламя, словно и ей полегчало оттого, что всё уже случилось. По узкому переходу наверх ещё таял ровный спокойный шаг. Убийца не торопился. Убийце незачем было торопиться. Я пришла в эту каморку за именем. Уходила — с телом, которое не...