Бортжурнал | Ксения Котова, Василий Зеленков

Эля Азова родилась глухонемой: по какой-то причине её нервная система отторгла кохлеарный имплантат⁠1 — акусту. Юстас надеялся: однажды учёные придумают, как помочь его дочери. Однако время шло, и ничего не менялось. Уже три года девочка жила в дальнем крыле городской больницы, где лечили таких же, как она. В мире абсолютного молчания, в глубокой и незыблемой тишине. Сам Юстас с рождения был окружён музыкой. Где бы он ни находился, в городе или на природе, акуста транслировала в его разум звуковой фон...

Песчаный корабль перестал работать за три дня пути до Кратера; я осмотрел весь механизм и только вздохнул. Вездесущий песок забил все каналы, расходившиеся от виритового ядра; здесь, в такой близости от центра мира, даже защитная гравировка не помогала. – Мы сможем вычистить и укрепить, – виновато развел руками Сенвер, – но это займет не меньше недели-полутора. А вы ведь помните – Схождение как раз примерно тогда и будет. – Ничего, – успокоил я механика. – Дальше я доберусь сам, не зря же глайдер с собой брали...

Что такое «капсула времени», знают многие: законсервированное послание в будущее. Звучит почти как фантастика, но свою капсулу может сделать кто угодно. Был бы повод, коробка и вера в то, что потомки это не выкинут. А что такое «капсула времени» для писателя? Ответ простой, однако неочевидный. Простой — потому что лучшей капсулой становятся книги. Истории, которые мы рассказываем. Герои, которых создаём. Идеи, которые отпускаем в мир. Сколько раз в жизни мы, пытаясь что-то объяснить, говорим: «фехтует...

В мастерской стало очень тихо после ухода Юлия. Никто не скрипел диваном, не шелестел страницами вышедших из моды детективов, потертые стереонаушники молчаливо висели на люминесцентной лампе... Ни шагов, ни даже дыхания. Был человек. Нет человека. Безмолвие залепило хозяйке мастерской уши воском, и собственное тело начало казаться ей таким же глухим и пустым, как бронзовая скульптура. Юлий всегда был взбалмошным, капризным, требовательным и замыкался в себе, когда не получал желаемого. В свои двадцать пять он остался милым мальчишкой, который больше всего на свете хотел, чтобы его любили...

Кирилл настроил телескоп, пригладил вспотевшими пальцами рыжие волосы и нервно улыбнулся дочери: — Готово. Лиза неохотно поставила чашку с какао на тумбочку и подошла к отцу, глядя исподлобья. Обижена на него — факт. За то, что он позволил Ире их бросить, за частые командировки, за эту поездку в конце лета, когда забрал от друзей в глухомань. Маленький деревянный домик на берегу озера хранил слишком много отголосков тех дней, когда они жили втроем. Дышал растаявшим временем. Навевал ностальгию. Лиза...