Бортжурнал | Ксения Котова, Василий Зеленков

– Да начнется суд. Звездное небо обнимало парящий в пустоте островок со всех сторон. Яркие точки мерцали на черном бархате пространства, сплетались в реки туманностей и узоры десятков созвездий. Лишь ровные мраморные плиты острова и вырастающие из них колонны оставались неизменными, в отличие от круговорота огней вокруг. Точно такой же круговорот медленно вращался в глазах судьи на троне. Облачение его было подобно лазурному небу, лицо – маске из темного камня, в глазах и на коже безостановочно двигались звезды, ежеминутно сплетаясь в новые узоры...

Тимми — высокий худой человек. У него чёрные глаза и светлые волосы. Он — художник от Бога, но в иллюстрациях ему не хватает чего-то неуловимого, и заказчики обходят его стороной. — Бездарь! Когда в доме хоть что-то появится?! — однажды весной донеслось из квартиры Тимми. Так он расстался с Мартой, обаятельной эмигранткой с повадками домашней кошки. Дженни, их соседка по лестничной клетке, испугалась криков, повернула в замочной скважине ключ на ещё один оборот и спряталась в одёжном шкафу. Другая...

Что можно сказать о штампах? Они не то чтобы плохи. Они не страшны. Более того — ими вполне можно пользоваться. Штамп работает как быстрый сигнал: читатель мгновенно узнаёт образ, эмоцию и понимает интонацию. Это часть общего культурного словаря. …с одной важной оговоркой — в речи или мыслях персонажа. Там штамп может быть органичен, уместен, даже необходим. Манера изъясняться — важная характеристика героя. Кто-то говорит высокопарно, кто-то — газетными клише, кто-то мыслит готовыми формулами. Это живое...

Однажды симпатичная девушка спросила: «Что для тебя – лучшее место на свете?» Я задумался. Не в моих привычках ляпнуть первое, что пришло в голову, тем более на такую тему. Пожалуй, я бы и подобрал нужный ответ – но просто не успел. Вопрос она задала у небесной площадки, и буквально через несколько секунд прозвучал сигнал. А в небе, даже когда ты не в кабине алаона, а на неуклюжем фортане, размышлять на философские темы попросту некогда. Работать нужно, а не задаваться высокими мыслями: именно это я всегда вбивал в головы своих пилотов, и счел бы себя лицемером, вздумай сам поступить иначе...

Я – лук. Во мне три фута тиса; я изготовлен в Англии и никогда не подводил своего хозяина. Подобные мне были некогда придуманы для охоты на зверей, чтобы спасать людей от голода. Но я стреляю в людей. Мое тело сгибается; тетива натягивается, готовясь послать в полет оперенную стрелу. Она срывается с тетивы, и всадник падает, успев лишь вскинуть руку к горлу. Я – арбалет. Я тяжел и массивен; деревянные и металлические детали соединены германским оружейником без изъяна. Короткий толстый болт удобно покоится на ложе, и в любой момент может сорваться в полет...