Простые рассказы

Каждое утро Иван Сергеевич выходил во двор раньше солнца. Старый двор просыпался не сразу: сначала глухо урчал мусоровоз за углом, потом хлопала чья-то форточка, где-то наверху начинал плакать ребёнок, и только после этого из подъездов выползала настоящая жизнь...

Телефон нашёлся в самом дальнем углу шкафа, за стопкой выглаженных наволочек и коробкой с пуговицами, которые бабушка хранила так бережно, будто однажды ими можно будет починить всю жизнь. Маленький, тёмно-синий, с потёртыми кнопками и трещиной у края экрана...

Ехать в рюкзаке оказалось неприятно. Не так неприятно, как лететь с Барсика, но тоже без восторга. Меня трясло, пакет шуршал, где-то рядом перекатывалась бутылка воды, а контейнер, в котором я сидела, был прозрачный, тесный и унизительно чистый. — Зина бы смеялась, — подумала я. Потом подумала, что Зина сначала смеялась бы, а потом рассказывала всем: «Клава дошла до человека, но не рассчитала с выселением». Очень в её стиле. Люди шли к машине. Я слышала голоса. — Надо в травмпункт? — спросила женщина, та самая, с прекрасной левой щиколоткой...

К четвёртому дню я была голодна настолько, что начала смотреть на улитку с гастрономическим интересом. Улитка посмотрела в ответ медленно и осуждающе. Я отвернулась. Самоуважение ещё оставалось, пусть и на тонкой лапке. — Клава, — сказала Зина, — тебе надо действовать решительно. — Я действую решительно. — Ты три дня подряд действуешь почти решительно. — Это разные вещи. — Да. Одна с ужином, другая без. Зина была права, и это раздражало сильнее репеллента. Я решила сменить участок. Старое место явно было проклято бабушкой, Барсиком и баночкой...