Дневник малыша Тимофея

Друзья, бывают дни, когда ничего особенного не происходит. Никто не приезжает. Никакой комиссии. Никаких открытий. Просто день. Именно такой день был у нас через два дня после комиссии, и именно он, как ни странно, запомнился мне больше всего. С утра дядя Серёжа попросил папу отвезти его к реке. Просто посидеть. Папа взял удочку — из уважения — хотя оба понимали, что рыба тут ни при чём. Они уехали и вернулись к обеду. Молчаливые. Но хорошие. Так бывает, когда два человека провели время правильно...

Друзья, давайте я вам опишу, что представлял собой наш дачный участок к восьми утра того дня, когда должна была приехать комиссия. На участке находились: — младенец (это я); — мама, папа, бабушка Тамара и бабушка Зина; — Геннадий Палыч, прописанный в городе, но живущий на нашей веранде; — дядя Серёжа из Краснодара, приехавший вчера; — кот Рыжик; — курица Глафира; — петух без имени. А у соседей за забором — Валька, Колька, тётя Люся и пёс Дунай. Папа Витя с раннего утра носился по двору с граблями и придавал участку «приличный вид»...

Друзья, вы ждали? Рассказываю. Мама Лена положила трубку. Посмотрел на папу Витю. Потом на бабушку. Потом на Геннадия Палыча. — Мам, — медленно произнесла мама. — Звонил дядя Серёжа. Бабушка Зина прищурилась. — Какой дядя Серёжа? — Который из Краснодара. Твой брат. Друзья, у меня, оказывается, был двоюродный дед в Краснодаре. Я о нём первый раз слышал. И судя по лицу бабушки — она тоже хотела бы слышать о нём впервые. — И что ему надо? — холодно спросила бабушка. — Он едет к нам. Завтра. На дачу...

Друзья, я вам сразу скажу: наблюдать за взрослыми из манежа — это отдельная профессия. Я в ней уже опытный специалист. Восемь месяцев практики. После того как Геннадий Палыч поселился на веранде и бабушка Зина впервые за всё лето улыбнулась — не своей обычной полуулыбкой «внук, не лезь к печке», а настоящей, живой — в доме что-то изменилось. Тихо. Незаметно. Как меняется воздух перед грозой. Только без грозы. Тётя Люся всё это время ходила к Кольке. Каждый день. Иногда с утра. Иногда до вечера. Возвращалась...

Друзья, я понимаю, это звучит как сюжет сериала из тех, что бабушка Тамара смотрит по вечерам со слезами на глазах. Но я вам клянусь — всё было ровно так. Геннадий Палыч поселился у нас на веранде. Папа выдал ему раскладушку. Бабушка Зина выдала ему подушку с таким видом, будто это его последняя подушка в жизни. Геннадий Палыч взял подушку и сказал: — Зинаида Петровна, у вас очень аккуратные наволочки. Бабушка Зина остановилась. Посмотрела на него через плечо. И впервые за утро её брови приподнялись на полмиллиметра...

Друзья, утро в городской квартире началось рано. Слишком рано даже для меня, а я, между прочим, профессиональный ранний пташка — встаю с петухами, причём с конкретными петухами, которых зовут «соседский Петрович» и «наш Глафирин муж». Папа Витя был мрачен. Он смотрел в окно с таким видом, будто это окно лично виновато в том, что документы остались на даче. Мама Лена варила кашу и параллельно собирала наши вещи обратно в сумки. Рыжик сидел на подоконнике и презрительно наблюдал за городскими голубями...