СЕРПАНТИН ЖИЗНИ

— Ты опять посуду не помыла? — дверь хлопнула, и этот звук ударил по вискам, как молоток. Я стояла посреди кухни, держа на бедре двухлетнего Сашку, а пятилетний Артём в этот момент с радостным визгом тащил по полу пакет с крупой, которая сыпалась за ним, как след из хлебных крошек. — Я её мыла, — голос у меня был тихий, потому что если я сейчас повышу тон, то сорвусь. А если сорвусь — дети испугаются: Сашка заплачет, Артём начнёт кричать в ответ, и всё станет ещё хуже. — Но потом Сашка вылил на пол сок, а Артём решил, что это новая игра — «разбросай всё, что видишь»...

— Мам, познакомься, это Игорь, — дочь стояла в дверях, будто хотела одновременно и представить, и заслонить его собой, словно боялась, что я посмотрю и сразу всё пойму. Я посмотрела. И правда, поняла — не сразу, а где-то к концу первого часа. Игорь был не красавец. Большой нос картошкой, оттопыренные уши, близко посаженные глаза, тонкие губы. Ростом примерно с дочь, не высокий, не низкий, просто обычный. А потом он улыбнулся — и комната как будто стала светлее. — Очень приятно, — сказал он, протянул руку, не суетливо, спокойно...

— Да ты хоть понимаешь, что натворила?! — голос снизу доносился сквозь пол так отчётливо, будто сосед стоял не этажом ниже, а прямо у меня за спиной. Я замерла с половником в руке. На плите тихо булькала подлива, по кухне плыл запах жареного лука, а в голове не укладывалось: что я могла натворить, стоя у плиты? И тут в дверь начали ломиться — так, что задрожала коробка. — Подождите! — крикнула я, судорожно выключая конфорки. — Одну минуту! — Чего ждать?! У меня потолок течёт! — рявкнул сосед. — Ты там вообще спишь?! Я метнулась в прихожую, прильнула к глазку...