Семейные тайны

Вишня для чужих Ольга всё утро пекла пирог. Вставала в шесть, пока роса ещё не сошла с травы. Поставила тесто, перебрала ягоды, натопила на летней кухне так, что щёки горели. Сын с невесткой должны были приехать к десяти. Она ждала их с мая — как только вишня завязалась. Машина въехала в половине одиннадцатого. Оксана вышла первой, огляделась по сторонам с таким видом, будто случайно попала не туда. — Игорь, здесь же нет нормального вай-фая, — сказала она, не здороваясь. Сын обнял мать на секунду, похлопал по плечу...

«Мам, открой» Марина стояла в прихожей и смотрела на дверь. За ней звонил звонок. Настойчиво, второй раз подряд. И голос дочери — уставший, раздражённый, с той самой интонацией, которую Марина знала с пелёнок. — Мам, ну мы же не будем стоять здесь всю ночь. Она не открыла. Полине было двадцать пять лет. Год назад она продала квартиру — ту самую, которую Марина покупала семь лет. Три миллиона восемьсот тысяч рублей, плюс ремонт, мебель, новая плита и шторы. Дочь продала всё за четыре с половиной и улетела на Бали...

— Документы забыла? — таксист обернулся, глядя, как Татьяна шарит по карманам куртки. — Сумку смотрели? Может, под сиденье упало? Таня мотнула головой, не переставая шарить. Паспорт был нужен срочно — через час запись в МФЦ, и она уже опаздывала. Утром сунула документ во внутренний карман старой сумки, а теперь его там не было. — Я сейчас, быстро, — бросила она, выскакивая из машины. В прихожей было темно. Муж уехал на работу ещё в восемь, дочь Лиза в школе. Таня вбежала в спальню, распахнула шкаф, перерыла полки...

Инна вышла из маршрутки и замерла. На крыльце её собственного деревенского дома стояла «Нива» Виктора. Мужа здесь быть не должно — он уехал в город ещё вчера, сказал, что вернётся только к вечеру. — Ты чего? — спросила она, входя в калитку. Сердце колотилось где-то в горле. Виктор вышел на крыльцо, виновато улыбаясь. Рядом с ним стояла его мать — Людмила Васильевна. Свекровь была одета в свой лучший костюм, на плече висела сумка, на лице — выражение человека, который уже всё решил и никого слушать не собирается...