Семейные тайны

# Он ждал её у той же скамейки семнадцать лет *Художественный рассказ о современной любви.* Марина увидела его случайно — в очереди за кофе, в понедельник утром, когда меньше всего ждёшь чудес. Он стоял спиной, но она узнала его по одному только развороту плеч. Столько лет прошло, а тело помнит быстрее, чем разум успевает сообразить. — Артём? Он обернулся. И на секунду время как будто споткнулось само о себя. — Марин… Они стояли посреди кофейни, а очередь за ними недовольно шевелилась, но ни ему, ни ей не было до этого никакого дела...

# Как дед дал бабушке пощёчину — и что случилось после *Художественный рассказ о любви, которая прошла сквозь всю жизнь.* — Дед, расскажи ещё раз, как вы познакомились, — попросила Настя, устроившись у ног дедушки Ивана Петровича на старом ковре. Рядом сидел её брат Тимур, приехавший на каникулы из другого города специально ради этих летних вечеров у бабушки с дедушкой. Иван Петрович, восьмидесяти трёх лет, отложил газету и хитро прищурился. — А знаете что? Пусть бабушка сама расскажет. Только пусть расскажет всю правду, а не свою обычную приукрашенную версию...

# Ночь, когда высохли слёзы принцессы *Художественный рассказ, вдохновлённый средневековой восточной легендой.* Принцесса Зебинисо смотрела в дворцовое окно. По небу были рассыпаны звёзды, будто кто-то нарочно бросил их как попало. Завтра ей предстояло уехать в другую страну — в дворец незнакомого, невиданного ею падишаха. За спиной открылась дверь. Она узнала по звуку — это был Фаррух. — Тебе нельзя было приходить, — сказала Зебинисо, не оборачиваясь. — Знаю. — Если стража увидит… — И это знаю. Фаррух подошёл ближе...

# Чернила высыхают, а сердце нет *Художественный рассказ, вдохновлённый жизнью старого Самарканда конца XIX века.* Фатима не рвала отцовскую книгу нарочно. Но, увидев оторванную страницу, она почувствовала внутри непрошеную радость и никому не могла в этом признаться. Теперь книгу нужно было нести к переплётчику. А у отца на это не было времени. — Пойдёшь на базар — занеси мастеру Юсуфу, — сказал он за завтраком. — Сама не читай, книга старая, рассыплется совсем. Фатима промолчала. Откуда отцу было...