Семейные тайны

— Соня, у меня две новости. Хорошая и не очень. С какой начать? Соня оторвалась от нарезки салата и посмотрела на мужа. Костя стоял в дверях кухни, переминаясь с ноги на ногу, и выглядел так, будто сейчас признается в измене. — Ну давай с хорошей, — настороженно сказала Соня. — Сегодня к нам приедет моя мама. Соня замерла с ножом в руке. Что-то внутри неприятно кольнуло. — То есть как? Почему без предупреждения? — Тут такое дело… — Костя замялся, отвёл глаза. — В общем, она к нам не в гости. — А как? — Насовсем...

Наташа сидела на кухне и перебирала документы. Они лежали на столе аккуратной стопкой — завещание, выписки из банка, свидетельство о смерти дальней родственницы. Всё это пришло по почте три дня назад, и с тех пор она не могла найти себе места. Дверь хлопнула. В коридоре послышались шаги — тяжёлые, быстрые. Костя влетел на кухню, даже не сняв пальто. Лицо у него было красное, глаза горели. — Наташа, ты что, совсем? — выпалил он, не здороваясь. — Я только что от мамы. Она мне всё рассказала. Наташа подняла голову, спокойно посмотрела на мужа...

Зоя стояла в очереди в поликлинике уже сорок минут. Голова гудела после бессонной ночи, в руках — бумажка с направлением на анализы. Впереди — три человека, сзади — ещё пятеро. Обычный вторник. Она уже почти подошла к кабинету, когда сзади раздалось громкое, на весь коридор: — Пропустите! Меня пропустите! Зоя обернулась. По коридору, расталкивая людей локтями, пробиралась Любочка. Её младшая сестра. Растрёпанная, в растянутом свитере, с красным лицом. Она тащила за руку старшего сына, а младший висел на ней, вцепившись в куртку...

Таня стояла у окна и смотрела, как Олег паркуется во дворе. Было начало августа, вечер выдался душным, и даже раскрытое окно не спасало от жары. Она видела, как он вышел из машины, поправил рубашку и замер, глядя в телефон. Улыбнулся. Потом напечатал что-то и только после этого поднял голову. Она знала эту улыбку. Так он улыбался только ей когда-то. — Ты где так долго? — спросила Таня, когда он зашёл в прихожую. Олег снял туфли, не глядя на неё. — Задержался на работе. Ты же знаешь, конец квартала...

Удар оказался настолько неожиданным, что Кира пошатнулась. Щёку обожгло огнём, в ушах зазвенело, а перед глазами поплыли разноцветные круги. Она машинально прижала ладонь к лицу и почувствовала, как кожа стремительно наливается жаром. В гостиной воцарилась гробовая тишина. Гости замерли с бокалами в руках. Кто-то испуганно ахнул. Кто-то прикрыл рот ладонью. Валентина Фёдоровна стояла напротив дочери, тяжело дыша. Лицо её побелело, губы дрожали от ярости. — Да как ты смеешь?! — почти выкрикнула она...