Найти в Дзене
60 образов и один сундук: Ахмадуллина сделала коллекцию про русскую невесту
rucreatioОднажды я поймал себя на том, что читаю текст про «русский культурный код» — и не могу вспомнить ни одной конкретной вещи, о которой там шла речь. Только слова. Об этом я писал отдельно: когда разговор об идентичности ведётся в абстракциях, он перестаёт быть разговором. Коллекция Алёны Ахмадуллиной «Приданое» — про другое. Там есть конкретные вещи. Шестьдесят образов, построенных вокруг старинных платков и рушников, вышивки крестиком, техники кроше, авторских принтов. Хлопок, лён, плотный шёлк...
20 часов назад
Иконописец с баллончиком: Цыпков расписывает руины
Несколько дней назад я писал про художника, чьи работы живут в тишине мастерской, — и думал: а что с теми, кто выходит наружу? Не в галерею, не на ярмарку, а буквально — на улицу, на стену, на полуразрушенный кирпич заброшенного храма. Тот разговор о тихой работе вне методичек оказался хорошим фоном для этой истории. Александр Цыпков — иконописец и стрит-арт художник из Подмосковья. Он расписывает полуразрушенные церкви фресками. Не для того, чтобы сделать красиво. Он хочет, чтобы люди увидели: здесь что-то умирает — и это можно остановить...
20 часов назад
Мне давно интересно, где проходит граница между иронией и высказыванием — особенно когда речь о вещи, которую носишь на теле каждый день. Бренд Kane берёт стандартные Casio и превращает их в нечто, от чего сложно отвести взгляд. На циферблате известный до боли мужчина в костюме с бокалом красного вина на фоне сталинской высотки и голубого неба. Всё узнаваемо с первого взгляда. Называется серия «Дядя Вова». Никаких подписей не нужно. Это не первый раз, когда я вижу, как русские мастера берут узнаваемый образ и превращают его в предмет. У петербургской Гилеи это фарфоровые украшения с культурными отсылками — там тоже работает этот же механизм: взять что-то из общего пространства и вернуть человеку в виде вещи, которую можно держать в руках. Kane делает похожее, но с другим материалом. Политический деятель — узнаваемый, почти мифологический — попадает на циферблат и вдруг становится частью повседневного ритуала: посмотрел на время, увидел лицо. Это странно, смешно и как-то по-настоящему точно про сегодняшний день. Политика у нас давно перестала быть только новостями. Она — фон, из которого сделаны мемы, шутки, разговоры на кухне и теперь — часовые циферблаты. Kane просто зафиксировал то, что уже есть в воздухе: политика стала частью культурного кода, таким же слоем, как советская эстетика или народный орнамент. Подпишись — поддержи русских мастеров вроде Kane, создающих наш культурный код прямо сейчас!
1 день назад
Цветок как единица измерения
Я давно слежу за тем, как российские бренды одежды выстраивают отношения с ручным трудом. Обычно это либо единичные арт-объекты, либо декларация без продолжения. Здесь другое: ручная вязка цветов — не исключение и не маркетинговый акцент, а сам принцип устройства коллекции. Каждый элемент узора — это отдельная работа, которую кто-то держал в руках. Это меняет отношение к вещи. Платье с таким цветком — уже не про принт и не про сезонный тренд. Оно про то, сколько времени в него вложено — и это время остаётся в нём, даже когда ты его надеваешь...
1 день назад
Шестнадцать лет продавать книги — и не хотеть ничего другого
Есть люди, которые точно знают, чем занимаются. Не потому что нашли себя после долгих поисков, а потому что никогда особо и не искали — просто делали одно дело и делают его до сих пор. Аня Яковлева из Новосибирска продаёт книги шестнадцатый год. И когда её спрашивают, почему она продолжает, отвечает просто: больше ничего не умею и не хочу. Её магазин называется «Карта мира» — и это, кажется, точное название для места, которое существует не в вакууме, а в конкретном городе, с конкретными людьми и конкретной средой...
2 дня назад
Если нравится — подпишитесь
Так вы не пропустите новые публикации этого канала