Проза и Стихи

автор Вероника Толпекина Моя взрослая жизнь началась не с поиска себя и не с романтики свободы. Она началась с тактического отступления, с бегства под покровом отчаяния. Побег — вот единственное точное слово. Я сбежала из родительского дома, где воздух стал густым и едким, как дым после взрыва. Где каждое слово было обнаженным нервом, а молчание — заговором. Неделю я металась по углам у подруг, чувствуя себя бездомной тенью, существом, чье присутствие нежелательно и обременительно. Ссора с матерью стала той последней чертой, за которой оставалась лишь пустота...

автор Вероника Толпекина В двадцать восемь лет я узнала свой сюжет. Весь. От первой до последней страницы. Это не было смутное предчувствие — это было знание, обрушившееся с ясностью кинокадра, который прокручивают только для тебя. К ясновидящей меня привела трагедия — та, что выжигает душу дотла и оставляет после себя лишь пепелище вопросов. Она не брала денег. Я принесла ей консервы из своего холодильника — валюту отчаяния. И фотографии. Мой вопрос был о прошлом, о незаживающей ране. Но она говорила о будущем...

Автор Вероника Толпекина Стерильный воздух лаборатории висел тяжелым, неподвижным пологом. Доктор Элайза Рид, стояла, прижавшись лбом к ледяному стеклу криокапсулы. За ним, в сияющей голубым светом анабиозе, угасала ее шестилетняя дочь. Лилия. Ее белокурые волосы, всегда такие шелковистые, теперь прилипли к вискам. Румянец «Серой лихорадки» – тот самый, что она сама когда-то описала в научных трудах – пылал на щеках жутким багрянцем. Каждый прерывистый, хриплый вздох девочки отдавался в ушах Элайзы раскатом грома...

Автор Вероника Толпекина Давайте отбросим лесть. Тот алтарь, к которому мы все подходим с дарами своих рукописей, зовётся не «Искусством». Он зовётся Рынком. И любая попытка забыть об этом — самообман, достойный дилетанта. Любой конкурс, любой альманах, любое издательство — это не благотворительный фонд для вдохновения. Это предприятие. Со своим балансом, себестоимостью и — да — ожиданием прибыли. Когда вам говорят «бесплатно», не верьте. Бесплатен лишь воздух, которым вы дышите, пока пишете. Всё остальное — работа редактора, корректора, верстальщика, логиста — имеет свою цену...

Автор Вероника Толпекина Его смс было лаконично, как эпитафия: «Отпусти. Не ищи. Все это было ошибкой». Ошибкой. Слово, сухое и безжалостное, как щелчок защелки. Оно перечеркивало все: его мольбы не бросать, когда я пыталась бежать от этой страсти; переезд в мою квартиру, который он упрощал до «нам будет удобнее»; брезгливые взгляды его родителей, которые он называл «предрассудками»; Египет, где мы представали счастливой парой перед чужими людьми; тонны витаминов, которые я поглощала, готовя свой организм к великому таинству материнства...

Автор Вероника Толпекина Изначально я искала не собаку, а инвестицию. Живой, дышащий лот для выставок, перспективный и дорогой. Йоркширский терьер – идеальный вариант: мал, амбициозен, статусен. Мы с дочерью объездили несколько питомников, и я уже мысленно прикидывала, чья родословная сулит больше лавров. И вот, среди этого безупречного собачьего конвейера, я увидела ее. Она была браком. Слишком золотистая, не того размера, со смешной торчащей шерсткой. Но в ее глазах-бусинках горел не просто огонек – плясало целое пламя неукротимого жизнелюбия...

автор Вероника Толпекина В бизнес-школе пахло хорошим кофе, терпким парфюмом и еще чем-то неуловимо-дорогим, возможно деньгами. Мы, разморенные жаром интеллектуальных баталий, разбирали кейсы по стратегическому менеджменту. И вот наш преподаватель, человек с глазами, видевшими несколько экономических апокалипсисов, снял очки и потер переносицу. — Господа, — сказал он, — вся стратегия упирается в менталитет. Немец, идя к цели, не нуждается в аплодисментах. Его двигатель — любовь к процессу, к самому труду...

Автор Вероника Толпекина Надобно вам сказать, что тренинг сей личностного роста, устроенный в одном сумрачном особняке близ Поварской, был предприятием не для кисейных барышень. Нет-с. Сам ведущий, фигура мефистофельского толка с бородкой клинышком и пронзительным взглядом, от которого душа уходила в пятки, сразу дал понять: здесь будут вскрывать гнойники, а не прикладывать подорожник. Здесь, почтеннейшая публика, будут препарировать души, и анестезии не обещали. Собрался на этом шабаше цвет столичного...

Автор Вероника Толпекина Ужин у Чижиковых был обрядом. Незыблемым, как круглая дубовая столешница, укрытая белоснежной скатертью. Бабушкины кружевные салфетки, румяная курица, от которой шел пар, картофель, благоухающий укропом. Папины руки, ловко управляющиеся с ножом и вилкой. Дедушкина свёрнутая газета, которую он шутя называл «источником всех знаний». Тишину, густую, как сметана, нарушил только Вовка, выползший из-под стола, где он отсиживался от дедушкиных щекоток. – Теперь все, – сказала мама Лена, и обряд начался...

Автор Вероника Толпекина Однажды в жизни нашей семьи появилось рыжее чудо. Не просто котёнок, а пушистый комочек солнечного света с огромными, наивными детскими глазками. У него был уникальный дар — он не драл обои, не грыз провода и не точил когти о диван. Вместо этого он всё время лез обниматься. Казалось, это не зверёк, а маленький, ласковый ребёнок, просто закутанный в роскошную рыжую шубку. Нашли мы его через социальную сеть. Одна девушка выложила фото трёх крошечных котят, похожих на плюшевые игрушки, с подписью: «Живут на стройке...

Автор Вероника Толпекина Солнце ударило по глазам, как по цинковому ведру — оглушительно, больно, фальшиво. Снег на крышах и заборах лежал густой сахарной ватой, слепил, обманывал. Казалось, дотронешься — и останется на пальцах сладкая, липкая грязь...

Автор Вероника Толпекина Вечерний морозный воздух был острым и звонким, как хрустальный бокал. Эльвира шла по улице, превращенной в сверкающую галерею ледяных скульптур, и ее новое белое норковое пальто отбрасывало на снег бархатистую тень. Каждый ее шаг был отточенным, жестом королевы, инспектирующей владения. Она с легкой, почти незаметной усмешкой наблюдала за суетой прохожих — за женщинами с охапками ненужной мишуры покупок, за влюбленными, сплетающими руки в вязаных варежках, за отцами, тащившими на плечах живые, пахнущие хвоей, схваченные путами упаковки, елки...