Деревня Сосновка стояла на самом краю глухого леса. Места там суровые, законы — еще суровее. Община жила по старинке: мужики охотились да землю пахали, бабы хозяйство вели да детей рожали. И горе тому, кто из этих правил выбивался. Варвара вышла замуж за Григория по любви. Парень он был видный, работящий, единственный сын у матери. А вот свекровь, Марфа Ильинична, невестку невзлюбила сразу. Сама баба властная, с характером кремня, она привыкла, что сын ей подчиняется беспрекословно. А тут появилась «чужачка», которая заняла его сердце...
Романы о женщинах | Татьяна Гайдук | Автор ЛитРес
Отец задолжал за соль и железо и решил расплатиться дочерью
Солнце клонилось к закату, окрашивая частокол вокруг деревни в цвет запекшейся крови. Лада стояла на высоком берегу реки, и холодный ветер трепал подол её длинной рубахи. Внизу, в сгущающихся сумерках, шумела вода, унося куда-то прочь желтые листья. Девушка смотрела на тот берег, где темнел лес, и сжимала в кулаке маленький оберег — деревянную фигурку волка, грубо вырезанную ножом. — Лада! — окликнули её от ворот. — Отец зовет. Гости приехали. Она вздрогнула. Гости. Сваты. Сердце упало куда-то в живот, а потом заметалось, как пойманная птица...
«Роди или уйду»: Как бесплодную Радмилу травило всё село, пока она не нашла в лесу проклятое зелье
Радмила стояла на коленях в холодной росе, а над ней возвышался Ярополк, её муж. В третий раз за утро он занёс плеть, но не ударил — лишь отшвырнул жену в сторону, как надоевшую собачонку. — Снова пусто? — рявкнул он, глядя на её плоскую грудь. — Третий год, Радмила! Третий год ты ешь мой хлеб, а чрево твоё — что пустой горшок. Завтра приведу в дом вторую жену. Молодую. Или выгоню тебя в лес, к волкам. Радмила молчала. Слова были лишними. Она знала, что во всём виновата она. Весь род Ярополка смотрел на неё, как на могильную плесень...
«Муж умер — и её объявили общей»: как вдова в древнем селе стала добычей для всех
Радимира хоронили на третий день. Погребальный костёр ещё дымился за околицей, а Ярина уже знала: её жизнь кончена. Муж был охотником, сильным и молчаливым. Он не баловал её лаской, но пока был жив, никто не смел даже косо взглянуть на его жену. А теперь его не стало. И вместе с ним исчезла невидимая стена, которая отделяла Ярину от чужих рук. У них не было сыновей. Только дочь, пятилетняя Злата — тоненькая, светловолосая, с глазами, как у отца. По обычаю, вдова должна была уйти под руку брата мужа...
