В тихом-тихом омуте

Прошло несколько месяцев с последних событий. С тех пор утопленница больше не всплывала на поверхность, а лежала в иле, свернувшись клубочком. Она постоянно думала над тем, что было бы, если бы она не вмешалась. Девушка корила себя за то, что не осталась в ту ночь на дне. — Сестрица, хватит кручиниться. Из-за тебя весь омут какой-то серый, — подплыла к ней Русалка-красавица. — Всё хорошо, не тревожься за меня, сестрица, — отвечала та. — Хороводы с нами не водишь, утопцев своих не вспоминаешь… — Я...

В омуте говорили о хозяине вод всё меньше, хотя Русалки — как теперь называли себя почти все утопленницы, — всё ещё мнили себя его невестами. Утопленница по-прежнему держалась от этого в стороне. Она не могла понять своих чувств: девушка определенно испытывала ревность, при этом не чувствовала своих прав претендовать на сердце хозяина. Всё это её очень тяготило, поэтому она часто всплывала на поверхность, чтобы побыть в одиночестве. Русалки так не делали: они считали, что осень и зима — не их время...

Утопленница больше не могла находиться на дне омута, где стало слишком шумно и суетно: сёстры спорили, кто же из них истинная Русалка. Никто из них и думать не хотел о том, какие могут прийти перемены в их размеренную и свободную жизнь с появлением загадочного хозяина. Подниматься на поверхность тоже не хотелось, так как погода становилась всё хуже. Лили бесконечные дожди, небо было всегда затянуто хмурыми тяжёлыми тучами. Камыши давно потеряли свою силу и склонились в беспомощном реверансе перед грядущей зимой...

На дне омута было непривычно тихо. Все утопленники и утопленницы старались лишний раз не выходить из ила и тем более не подниматься на поверхность. Что-то изменилось, но никто не понимал, что именно. Кто-то, особенно смелый, принёс с поверхности слух о том, что у вод теперь появился хозяин. Что это значило и как отразиться на них, никто не понимал. Утопленница лежала в своём уютном тёмном уголке, свернувшись клубочком. Все её мысли были заняты княжичем, который пытался утопиться в их пруду. Так странно,...

Погода с каждым днём становилась всё хуже. По водной глади пруда неустанно барабанил мелкий дождь. Люди всё реже появлялись возле пруда, стараясь как можно дальше обходить сырое и холодное место. Утопленница же не переставала выплывать на поверхность и, прячась в камышах, которые стали заметно скудеть, наблюдала за верхним миром. — Хватит себя мучить. Отпусти этот мир, как когда-то он отпустил тебя, — сказала красавица-утопленница, которая позвала её присоединиться к танцам в первый день. — Не могу...

Погода на улице начала заметно портиться. Солнце редко заглядывало, будто бы избегая встречи с миром, который готовился к длительному зимнему сну. Сёстры-утопленницы всё реже всплывали на поверхность, предпочитая оставаться на дне омута и ждать наступления летних лунных ночей. Но не она. Утопленница всё ещё отчётливо чувствовала связь с верхним миром. Ей казалось, что её история там ещё не закончена. Она всё никак не могла вспомнить, как она попала в омут. Но почему-то утопленнице казалось, что сделала она это не по своей воле...