Радость и слезы

Я выключила плиту и взяла телефон. Семь пропущенных. Семь! Номер Женин. Сразу испугалась – решила, что-то случилось. Но когда перезвонила и услышала её голос, поняла: ничего не случилось. Просто ей что-то нужно. – Мам, привет. Ты где пропадаешь? – Суп варила, не слышала звонка. – Я уже хотела к соседям звонить, думала, ты упала. Вот так всегда. Если я не беру трубку, значит, упала. Если беру – значит, могу посидеть с внучкой или занять денег до зарплаты. Других вариантов у Жени нет. Вернее, есть, но она о них не вспоминает...

Я отодвинула тарелку с остатками творожной запеканки и взяла телефон. Лента обновилась, и первым выскочило фото от Людки – семь человек вокруг стола с мангалом, все в лёгких куртках, на заднем плане их старая беседка, которую мы когда-то вместе перекрашивали. Заголовок: 'Открыли сезон, очень душевно посидели'. Я пролистнула ниже. Ещё одно фото, где они сидят за столом уже внутри дома – видно знакомые обои в мелкий бежевый цветочек и край шкафа. Подпись: 'А это в прошлые выходные, когда дождь зарядил'...

Я положила трубку и ещё с полминуты смотрела на телефон, хотя разговор давно закончился. В ушах стоял его смешок – не обидный, а какой-то устало-снисходительный, каким смеются над детской наивностью. 'Ты чего, Ань, – сказал он, – там молодые сидят, музыка играет, цены высокие. Нам-то туда зачем идти? Дома нормально посидим'. Сегодня была годовщина свадьбы – тридцать два года. Не круглая дата, никто не справляет тридцать два года специально, но я запомнила число. Двадцать восьмое апреля. В загс тогда пришлось записываться за два месяца, потому что весна, все хотели красивое число...

Я закрыла журнал учёта, поправила стопку накладных и придвинула к себе калькулятор. Сегодня пришла фура с гипсокартоном, пришлось пересчитывать каждый лист, проверять углы. К семи вечера спина гудела, но если уйду, не доделав, завтра кладовщица из второй смены запутается. Я люблю, чтобы в документах было чисто. Выключила чайник, налила себе кипятку, бросила пакетик чая, села перевести дух. Телефон лежал тут же, на столе, рядом с кружкой. Взяла его, нашла номер дочери и написала: 'Наташа, в субботу приходите с Максимом...