Радость и слезы

Когда я увидела, как моя четырехлетняя Соня давится шоколадной конфетой, запивая её газировкой, а Нинель Георгиевна стоит рядом и умиленно гладит внучку по голове, я поняла: разговор неизбежен. Очередной выходной, очередной визит к бабушке — и снова ребенок возвращается домой перевозбуждённым, с больным животом. Работа в страховой компании отнимала у меня всю неделю, и выходные с дочкой были на вес золота. Но вместо прогулок и игр мы тратили время на то, чтобы разгребать последствия бабушкиной «заботы»...

Коробка была розовая, с блестящим бантом, и лежала на столе между тарелками с салатом. Я знала, что внутри. Знала с той самой секунды, как Ирина Мироновна вошла в квартиру с этой упаковкой и своей фирменной улыбкой, в которой читалось: «Ну что, в этот раз точно сдашься». Я старалась улыбаться. День рождения всё-таки. Праздник. Только вот праздничного настроения не было уже с самого утра, когда свекровь позвонила и сообщила, что приедет пораньше, «с сюрпризиком». Женя разливал сок по бокалам, старательно делая вид, что ничего особенного не происходит...

Когда он позвонил через пять лет молчания, я как раз освобождала полки под вещи нового парня. Совпадение? Не думаю. Бывшие чуют, когда ты счастлива — и тут же объявляются со своим "я понял, ты — любовь всей моей жизни". Телефон завибрировал. Незнакомый номер. Обычно я не беру такие, но в последнее время часто звонили курьеры. — Алло? Пауза. Долгая. А потом: — Злата… Это я. Валера. Я замерла с пыльной фотографией в руках. Пять лет. Пять лет тишины, и вот — голос из прошлого, слегка охрипший, будто волнуется...

— Ваших друзей больше нет в списке гостей, — администратор помолчала. — Нина Константиновна всех вычеркнула. Вчера приезжала и заменила на своих подруг. Пятнадцать человек. Я замерла посреди коридора офиса. За три недели до свадьбы эти слова прозвучали как приговор. — Что вы сказали? — голос прорезался сквозь звон в ушах. — Повторите. Телефон завибрировал пять минут назад, прямо во время совещания — номер администратора ресторана. Я выскользнула из переговорной, ожидая вопрос про меню. Не ожидала этого...

Год. Целый год он говорил ей "ты моя единственная", привозил подарки из командировок и строил планы на будущее. А на этой неделе подруга Алисы нашла его второй профиль в соцсетях. Фотография: он обнимает женщину в белом платье, рядом ребёнок. И под семейным снимком — та же фраза. "Моя единственная". Те же слова, что шептал ей. Только эта женщина была с ним одиннадцать лет. *** Год назад Они познакомились на презентации нового ресторана в центре города. Алиса организовывала мероприятие — её компания занималась корпоративами и запусками заведений...

Вазы на полке не было. Я замерла в дверях. Мамина ваза, синяя, с золотистыми птицами — исчезла. На её месте — пустота. Барсик сидел на подоконнике и молчал, хотя обычно мяукал мне в лицо, требуя еды. Диван стоял не там. Чуть сдвинут. На столике — влажное пятно и приторно-сладкий запах в квартире. Я прошла дальше, оглядываясь. Кухня — мусорка переполнена. Вернулась к дивану. Присела. На паркете — крошечный осколок синего стекла. Ещё один. Я заглянула за диван — там, под газетой, лежали крупные куски...

Я солгала всем, кого знаю. Разослала сообщение близким: «Меня сократили», хотя на работе всё было в порядке. Я взяла отпуск, не сказав об этом никому. Просто хотела увидеть, кто останется рядом, когда у меня проблемы. Началось всё три месяца назад, когда Регина попросила в долг двадцать тысяч. Мы познакомились на курсах повышения квалификации года четыре назад, подружились, созванивались, встречались. Я дала без расписок, как родной. Через месяц она перестала отвечать на звонки. Когда я пыталась дозвониться, сбрасывала...

Когда свекровь на седьмой день своего визита позвонила подруге и сказала: «Я тут как на курорте отдыхаю! Невестка всё делает!» — я поняла, что больше не выдержу ни секунды. Всё началось второго января. В дверь позвонили ровно в два часа дня, как Лидия Фёдоровна и обещала по телефону. Я распахнула дверь, и она влетела в квартиру с двумя огромными сумками. — Забирай быстрее, тяжёлые, — она протянула мне обе сумки, даже не поздоровавшись. — И чайник поставь сразу, я с дороги замёрзла. Саша вышел из комнаты, обнял маму...

Пустая папка на экране. Там, где ещё час назад лежало двадцать три файла. Месяц работы. Триста часов. Всё — стёрто. Я смотрел на монитор и не мог поверить. Просто не мог. Потому что если это правда, то послезавтра я сдаю заказчику пустоту. А послезавтра мне выставят штрафные санкции. А через неделю заказчик расскажет всем, что я сорвал сроки. И моя карьера на фрилансе закончится раньше, чем мне исполнится тридцать. Десятое января. Суббота. День, когда всё полетело к пропасть. Я уставился на монитор, не веря своим глазам...

Когда я увидела Алису на пороге загса в чёрном платье и черной шляпе с вуалью, я поняла – всё только начинается. Она стояла среди гостей в светлых нарядах, как пятно. Как вызов. И улыбалась. *** А началось всё за полтора месяца до этого...

Нина смотрела на тест с двумя полосками и не знала, плакать ей или смеяться. Почти два месяца задержки, три теста — и вот оно, чудо, которого они ждали шесть лет. Но вместо радости в груди был тяжёлый камень. Потому что в соседней комнате сидел человек, которого она почти не узнавала. Она спрятала тест в карман халата и вышла на кухню. Арсений с Егором сидели за столом, уткнувшись в телефоны. Молча. Даже не переглядывались. — Чай будете? — спросила Нина. — Давай, — буркнул Арсений, не поднимая головы...

Идея показалась разумной — снять один дом на всех, разделить расходы и время. Теща позвонила в ноябре, голос бодрый, настроение приподнятое: «Валера, мы с Олегом подумали на новогодние праздники махнуть в Карелию, там знакомые домик сдают, большой, просторный». Я согласился, потому что отказываться казалось глупо. На деле я оказался статистом в чужом сценарии, где мои желания никто не учитывал, а каждое моё предложение встречали снисходительным молчанием. После этой поездки я больше не соглашаюсь на такие форматы...