Рассказы от Ромыча

Письмо пришло в четверг. Обычный казенный конверт, от которого несло дешевой типографской краской и застарелым страхом перед государством. Аня вытерла руки о засаленный фартук – на нем красовалось свежее пятно от жирного соуса, похожее на очертания какой-то уродливой страны. Она вскрыла бумагу не сразу. Сначала сунула палец под клапан, чувствуя, как шершавый край режет кожу. Боль была тупой, но приятной. Внутри лежало то, чего она ждала три месяца. Тетя Маша, царствие ей небесное, перед смертью успела провернуть дело чисто, как опытный диверсант...

Воздух в гостиной можно было резать тесаком – он вонял пригоревшим жиром от стейков и дешевым, приторным мужским парфюмом, которым Игорь заливал свою неуверенность. Наташа стояла, вцепившись пальцами в край тарелки так, что ногти побелели, а в фалангах запульсировала тупая боль. В животе разливался холод, мерзкий и липкий, будто она проглотила кусок льда из грязной лужи. Игорь сидел напротив, развалившись на стуле. Его лицо, лоснящееся от самодовольства и мясного сока, напоминало сытую маску надувного индюка...

Полина сидела на корточках в углу прихожей, прижавшись спиной к шершавой, еще не просохшей стене. Холод бетона пробирался сквозь тонкое красное пальто, щекотал лопатки, но ей было плевать. В носу стоял едкий, до тошноты знакомый запах строительной смеси и кошачьей мочи – соседский кот повадился метить мешки с ротбандом, а Кириллу было «недосуг» их прикрыть. Пальцы Полины онемели, она то и дело покусывала обветренную губу, чувствуя на языке металлический привкус крови. Дверь в квартиру не открылась – она содрогнулась от удара, будто по ней приложились тараном...

Кладовка пахла так, будто там сдохла надежда и ее забыли вынести. Тесное помещение метр на полтора, забитое старым хламом: свернутые в пыльные рулоны ковры, какие-то узлы с тряпьем и ведра с засохшей шпаклевкой. Среди всей этой дряни Лена умудрилась втиснуть узкий стол. Единственная лампа выхватывала из полумрака тонкую проволоку и россыпь камней, похожих на капли застывшей крови. Лена работала, затаив дыхание. Ее пальцы, испачканные в полировочной пасте, дрожали. Она знала: этот час тишины – подарок, за который придется платить...

Я долго ждал возможности писать так, как чувствую на самом деле – не оглядываясь на алгоритмы и строгие правила площадок. Бытовая драма – это всегда жизнь без прикрас, и в этом канале я наконец-то снимаю все фильтры. Рад, что вы решили поддержать мое творчество. Здесь мы говорим на одном языке и не боимся острых углов. Вот что вас ждет внутри: – ✍️ Эксклюзивный поток...