Психология для взрослых

Она зашла без звонка. Своим ключом. Который я не давала. Я сидела на работе, когда телефон взорвался уведомлениями: «Движение в прихожей. Открыта дверь в спальню. Включен свет на кухне». Камеры фиксировали каждый шаг. И я видела ЭТО лицо - лицо свекрови, которая шарит по моим шкафам. Знаете, что самое мерзкое? Она даже не скрывалась. Меня зовут Женя, мне тридцать два. Замужем четыре года. Детей нет - и это, по мнению Людмилы Викторовны, моя главная вина. Она считает: раз я не родила внука, значит, не заслужила ни уважения, ни права на личное пространство...

Когда я в последний раз стояла у плиты четыре часа подряд, мой муж сказал: «Нормально». Просто - нормально. И я поняла: всё. Хватит. Я больше не повар в этом доме. А знаете, что случилось дальше? Меня вдруг разлюбили. Всё началось с кулебяки. - Лена, ты же знаешь, Сергей обожает мою кулебяку - свекровь Галина Ивановна сидела на моей кухне и критически оглядывала мой пирог. - У тебя капуста какая-то не та. Я тебе рецепт давала? Давала. Трижды. И каждый раз находила новую причину для недовольства....

- Лен, ты же понимаешь, что Максимке машина нужна? Он ведь тебе муж! Свекровь говорила так, словно делала мне одолжение, напоминая, кто спит рядом со мной последние пять лет. Я молчала, сжимая в руках конверт от нотариуса. Внутри лежали документы на трёхкомнатную квартиру в центре и выписка из банка. Цифры, от которых перехватывало дыхание. - И потом - продолжала Галина Петровна - мне холодильник сломался. Совсем. Тебе же не жалко помочь? Не жалко. Мне никогда ничего не жалко для них. Я привыкла быть благодарной за то, что меня вообще взяли в семью...

- Собирай вещи. Немедленно. Свекровь стояла на пороге дачи, которую мы с мужем три года восстанавливали из руин. Её глаза горели таким холодным огнём, что я невольно отступила на шаг. - Валентина Петровна, но мы же договаривались... - Ничего мы не договаривались! - отрезала она. - Это МОЯ дача. Моё наследство от матери. И я решила продать её. Муж молчал. Просто стоял рядом со своей мамой и смотрел в пол. Вот тогда я поняла: он знал. Знал заранее и не предупредил. Три года назад всё начиналось красиво...

- Пусть знает своё место! - гордо сказала свекровь, сжимая в руках ключи от моей квартиры. Я молчала. Просто смотрела, как Тамара Викторовна складывает в сумку мои документы на квартиру. Те самые, что она "случайно" нашла в ящике комода, пока я была на работе. - Ты же понимаешь, Оленька, что квартира куплена на деньги Максима? - продолжала она, не замечая моего молчания. - А Максим - мой сын. Значит, и квартира фактически моя. Максим стоял у окна. Спиной ко мне. Плечи ссутулены, голова опущена. - Макс? - тихо позвала я...