Месяц учила попугая говорить. А он, оказывается, давно разговаривал
Клетка стояла посреди прихожей, перевязанная синей лентой, как нелепый подарок, который никто не заказывал. А внутри сидел он — серый, с алым хвостом, и смотрел на Полину так, будто это она тут лишняя. — Здравствуй, — выдохнула Полина и поставила сумку на пол. — Ну, привет, наследство. Птица моргнула. Один раз. И отвернулась к стенке клетки с таким достоинством, словно Полина громко чавкнула в библиотеке. Дядю Гену она видела последний раз лет в шесть. Помнила огромные руки, пахнущие табаком и солью, и то, как он улыбался — широко, но всегда молча...