Яна Ульянова

Не дожидаясь, пока Терентьев докурит, Луговой, закипая, процедил: – Ну? Так о чем ты хотел поговорить? Терентьев еще раз хорошенько затянулся, выдохнул в открытое окно, бросил туда же окурок и уставился неподвижно в лобовое стекло...

На следующий день он уже ехал на электричке в Гаврилову Падь. Вспомнив по дороге, что мама просила привести жареной рыбы, с досадой хлопнул себя по колену. У нее и так радости никакой, и я еще, кретин, не могу самую простую просьбу запомнить. Он знал, что мать будет недовольна. В отличие от него она-то ничего не забывает. Хотя, наверное, и рада была бы забыть. - Ну что ж, пообещаю привезти в следующий раз точно. Апельсины брать не буду, аллергия какая-то у нее на них, – сам с собой рассуждал Александр Артемович...

В моей советской сельской школе спортзал был получше, чем в некоторых нынешних городских. Бревно, брусья, перекладины разной высоты, волейбольная сетка, баскетбольные кольца, мячи, скакалки. Все снаряды новые, исправные...

Глава 9. Старый сервант Вернувшись с работы, Луговой первым делом решил проверить – нет ли ответа на старом форуме на его вопрос. Ответа не было. Не было и форума. Сайт был недоступен. Отчитав себя за то, что не сделал скриншоты, Александр Артемович наскоро поужинал, и, немного волнуясь, раскрыл нижние дверцы родительского серванта. Почему-то у него раньше никогда не возникало желания покопаться в этих пыльных стопках фотоальбомов вперемешку с поздравительными открытками от людей, которых он никогда не знал, и которых, скорее всего, уже и в живых-то нет...

Любопытство охватило Александра Артемовича Лугового и погнало его скорее домой, к компьютеру. Скинув ботинки и схватив на кухне шоколадный батончик, он нажал кнопку на системном блоке и нетерпеливо ожидал загрузки, склонившись над монитором...

Скульптура рабочего в комбинезоне, сосредоточенно склонившегося над станком, не то токарным, не то еще каким-то (Луговой в этом совершенно не разбирался), находилась в западной части огромного столетнего парка. Дорога сюда от центрального входа заняла у Александра Артёмовича не меньше получаса. Уголок для встречи он выбрал вполне подходящий. Не было здесь ни шумных подростков-самокатчиков, ни молодых мам с малышами. Обшарпанные деревянные лавочки в основном пустовали. Только метрах в пятнадцати самозабвенно...

Она родилась в крепкой работящей семье, жила в большом каменном доме, но в 15 лет потеряла почти всё. Отец сгинул на лесозаготовках, мать исчезла без следа из всех документов, а вместо неё появилась загадочная Анна Алексеевна. Это рассказ о моей бабушке, которую я не застала, но чью историю собирала по крупицам в архивах. Интересное совпадение: ее судьба круто изменилась в пятнадцать лет, как и судьба другой моей бабушки, о которой я уже рассказала на своем канале. Родилась Александра Иосифовна 8 июня 1915 года в селе Козловка Балашовского уезда Саратовской губернии...

За дверью стояла бабка Лукьяниха. - Можно войти? – робко спросила она. На ней было старое драповое пальто и вязаная серая шапка. На ногах растоптанные зимние сапоги, хотя ещё даже ноябрь не наступил. - Да, входите, конечно...

На этой неделе мне наконец-то снова захотелось рисовать. Я нашла подходящий к моему настроению урок и, следуя ему, нарисовала небольшой акварельный пейзаж с домиками. Рисунок мне самой нравится, хотя, разумеется, еще есть куда расти...

О, моя Неизбывная печаль. Звонкая, Как сияющий хрусталь

Небо опрокинуло свинцовое корыто, полное холодной воды. Жирной чёрной тучей навалилась на Александра Артёмовича усталость. Хотелось прийти домой и чтобы там ничего не напоминало о командировке в злополучную деревню и о безумии, разрушившем его жизнь. Казалось, что прошло не три недели, а три года с того дня, как он вышел из дома. К счастью, в квартире всё оставалось по-прежнему. Только прибавилось счетов в почтовом ящике да пыли на компьютерном столе. Александр Артёмович проживал один в двухкомнатной...