Жизненные рассказы

Мне 48 лет, зовут Сергей. После развода я прожил один почти пять лет. Квартиру при разделе оставил бывшей жене и сыну, сам снимал комнату в коммуналке на Сортировке. Работаю электриком, руки на месте, зарплата стабильная, но не космос. Жил тихо, никого не трогал. Готовил себе сам, стирал, гладил. Научился даже борщ варить — бывшая бы удивилась. С Галиной мы познакомились в поликлинике, в очереди к терапевту. Она сидела рядом, листала журнал. Разговорились. Ей 52, работает завучем в школе, живёт одна в трёхкомнатной квартире...

Мне сорок два года. Замужем пятнадцать лет. Двое детей — сын-подросток и дочь-первоклассница. Муж Олег работает начальником отдела в крупной логистической компании. Я — бухгалтер в небольшой фирме. Живём в трёхкомнатной квартире, которую брали в ипотеку и выплачивали вместе, считая каждый рубль. Нормальная, крепкая семья. Так мне казалось до прошлой пятницы. Олег сдал телефон в ремонт — треснул экран. Мастерская была рядом с моей работой, и он попросил забрать. Ничего необычного. Я забрала, расписалась в квитанции и сунула его телефон в сумку...

Мне 34 года. С Олегом мы женаты семь лет, у нас двое детей — Миша (5 лет) и Алиса (3 года). Муж работает инженером на заводе, я — логист в транспортной компании. Живём в своей двушке, которую брали в ипотеку вместе. Не шикуем, но и не бедствуем. Обычная семья, каких тысячи. Про свекровь, Галину Петровну, я могла бы написать отдельную книгу. Ей 62 года, она бывший завуч школы и человек, привыкший командовать. Первые годы нашего брака я честно пыталась стать «хорошей невесткой». Готовила борщи по её...

Мне 35 лет. С Димой мы в браке десять лет. Двое детей, ипотека, совместный бизнес — небольшая кофейня в центре города, которую мы открыли три года назад. Я всегда гордилась нашей семьёй. Мы были той парой, на которую друзья смотрели с завистью: «Вы такие крутые, как вам это удаётся?» Нам удавалось просто: я пахала. Я вела бухгалтерию кофейни, забирала детей из школы, готовила ужины, планировала отпуска. Дима занимался «стратегией» — ездил на встречи, договаривался с поставщиками, «выстраивал бренд»...

Мне 50 лет, мужу Сергею — 52. Мы всю жизнь вкалывали. Он — прораб на стройке, я — медсестра в поликлинике. Ни наследства, ни богатых родственников. Всё, что у нас есть — трёхкомнатная квартира, старенькая дача и накопления. Два миллиона четыреста тысяч на вкладе. Это наша подушка безопасности, будущая пенсия и, если честно, наша гордость. Каждая купюра там — это лишние смены, шабашки мужа и двадцать лет без нормального моря. У нас двое детей. Сын Костя (28 лет) живёт отдельно, сам купил машину, платит ипотеку...

Маме семьдесят один год. Она живет одна в двухкомнатной квартире в центре города — хорошая квартира, сталинский дом, высокие потолки, рядом парк. Папа умер восемь лет назад, и с тех пор мама справляется сама. Да, ей тяжело, да, здоровье уже не то. Но она в здравом уме, сама ходит в магазин, готовит, убирается. Не инвалид, не лежачая. Просто пожилая женщина, которая любит свою квартиру и независимость. У меня есть старший брат Виталий, ему сорок два года. Он живет с женой Кариной и двумя детьми в трехкомнатной квартире на окраине...

В субботу в девять утра я варила кофе и планировала идеальный выходной: маска для лица, сериал, никаких людей. Муж Саша уехал в длительную командировку на полтора месяца, дети выросли и разъехались, квартира — моя крепость тишины. И тут в дверь позвонили. На пороге стояла моя младшая сестра Ира, тридцать восемь лет. За ней — её муж Гена с двумя чемоданами. За Геной — племянники Кирилл (12 лет) и Настя (7 лет). А в руках у Насти — переноска, из которой на меня смотрел рыжий кот с наглой мордой. — Светка! — Ира кинулась мне на шею...

Мне пятьдесят пять лет. Двое взрослых детей, развод десять лет назад, стабильная работа главным бухгалтером в строительной фирме. Квартира своя, машина своя, кот Барсик свой. Жизнь устоялась, как вода в пруду. Никаких волн, никаких штормов. Я думала, что романтика — это уже не про меня. Что в моём возрасте максимум — это сериалы по вечерам и поездки на дачу. А потом появился Дима. Сын Андрей работает в крупной IT-компании. На его тридцатилетие я напросилась помочь — накрыть стол, встретить гостей...

Дачу мы с мужем купили три года назад. Копили пять лет, отказывали себе в отпуске, откладывали с каждой зарплаты. Зато теперь у нас есть свои шесть соток в тихом садовом товариществе в сорока минутах езды от города. Домик небольшой, но крепкий. Я разбила цветник, а Сережа построил беседку. Наша маленькая крепость. Соседка справа, Валентина Петровна, шестьдесят три года, на пенсии. Она владеет своим участком уже тридцать лет, считает себя местной королевой и знает обо всех всё. Поначалу она казалась мне милой бабушкой...

Телефон зазвонил, когда Лена выравнивала «Наполеон». Руки в креме, на столе — гора грязной посуды, в духовке допекается бисквит на завтра. Обычное утро домашнего кондитера перед выходными. — Алло, — ответила она, прижав трубку плечом к уху. — Вы делаете торты на заказ? — Голос женский, властный, не терпящий возражений. — Мне нужен торт на сегодня. К семи вечера. Лена бросила взгляд на настенные часы. Половина двенадцатого. — Сегодня не смогу. Торты готовятся минимум за сутки, бисквиту нужно отлежаться, начинке стабилизироваться...

Москва, 1994 год. Рынок «Черкизон» гудел как растревоженный улей. Запах дешевой шаурмы, крики зазывал, хруст купюр. Здесь правили два бога: сила и нал. Я стоял у своей точки — три квадратных метра, турецкие джинсы, «кожанки». Не бизнес — выживание. После Афгана другой работы не нашлось. Кому нужен контуженный замкомвзвода с медалью «За отвагу» и ночными кошмарами? — Слышь, братан, закурить есть? Парень лет двадцати пяти — бритый затылок, цепь в палец толщиной. За спиной еще двое. Пехота местной группировки...

— Раньше надо было думать! Когда хвостом крутила и от мужа уходила! Мать стояла в дверях, скрестив руки на груди, как часовой. — Мам, мне некуда идти. Только к вам. — А другие как-то выкручиваются. Снимают жилье, работают. Ты что, особенная? Катя смотрела на мать и не узнавала её. Хотя нет — узнавала. Просто раньше надеялась, что в критический момент всё будет иначе. За спиной — чемодан и четырехлетняя Полина. Впереди — закрытая дверь родительского дома. — Мам, хотя бы на месяц. Пока я устроюсь, пока квартиру найду...