Современные православные рассказы

Пишу, не думая. Живу, не умирая «Держи ум во аде и не отчаивайся» Силуан Афонский Пятница, 9 мая 2025 Милая моя и дорогая доча! Твоя идея писать бумажные письма, она… Меня уже почти нет. А письма, они ведь есть, да? Как бы сказать? Я понимаю, о чём ты: я должен сохранять моторику, внимание, что-то ещё. Но это не та болезнь, о которой ты думаешь. Я не теряю рассудок. Я теряю всё. К тому же, пропадает контроль над левой частью тела, а письма — это справа, и моторикой тут не помочь. Впрочем, я по-своему...

Лежишь, душа, боишься встать, Теряясь в головокруженьи. И нету сил одолевать Навал тревожных искушений. Но то подумай, что стоять, И даже, иногда, идти, все ж проще, Чем всеми силами… лежать. Вставай сейчас...

Таксист, выглянул из окна, с возмущением обратился к моей жене: - Женщина! Вы что, с ребенком? Нет-нет! Я с ребенком не повезу. Жена растерялась, выдала какой-то неформатный код: - Да нет, мы... Они поедут... Мы поедем. Они не едут, - ответила она невпопад, но тут же нашлась: - А если мы доплатим? Таксист кивнул и нырнул обратно. И лицо его осталось недовольным, но приобрело выражение сытости. Зная свой характер, я решил промолчать. Почти что ради эксперимента. Сели. Но я вдруг почувствовал натиск эмоций: на заднем сиденье есть детское кресло...

– Батюшка, можно спрошу быстренько? А то говорят, что церковь не помогает, – торопливо просеменила баба Катя, глядя на старика с услужливостью и вопросом. Батюшка кивнул, неспешно вышел из храма, спустился по ступенькам. Баба Катя за ним мелкими шажочками. А Николай Николаевич задержался, выпустил Лешика и стал возиться с замком: служба закончилась, храм нужно было закрывать на ночь. Батюшка устало присел на скамейку, очищенную от снега теплом мартовского солнца. И, прошептав что-то о терпении, склонился головой к бабе Кате, стремительно усевшейся рядом...