Послевкусие

Санскрит — штука хитрая. Там слово «сома» означает не просто напиток, а целую историю про бессмертие, богов и ритуалы. В общем, я зашла в Soma на Петровском бульваре, чтобы проверить, работает ли древняя магия в современной Москве. Спойлер: работает. Про колонны, которые помнят Горького Здание бывшего ресторана «Эрмитаж». Того самого, где Оливье придумал салат, а Горький напивался после премьер. Теперь тут Soma, и архитектор Гоша Айгунян не стал закрашивать прошлое. Колонны XIX века стоят как стояли, краска слоями — как годовые кольца...

Phantom на Малой Никитской — это ресторан, в который приходишь, чтобы задирать голову. И чтобы тебя накормили так, что задирать голову придется еще и от удовольствия. Про вход и первое впечатление Захожу. Дом радиовещания, сталинский ампир, советский мраморный пол — его сохранили, отшлифовали, и теперь он блестит так, будто помнит все передачи, которые здесь записывали. Потолки — пять метров, а то и все семь, как пишут в восторженных обзорах. Воздуха столько, что можно дышать и не бояться, что кислород кончится раньше, чем принесут меню...

Я люблю рестораны, которые кормят так, что ты забываешь, зачем вообще пришла, и выходишь с мыслью "надо повторить". She — из таких. Захожу. Внутри — будто архитектор смотрел "Пятый элемент" и решил, что да, надо именно так. Стекло, воздух, линии текучие, как мои планы на выходные. Столики стоят так близко, что сосед слева обсуждает контракт, сосед справа — второго ребенка, а я сижу посередине и узнаю больше, чем планировала. К счастью, еда достаточно вкусная, чтобы на это отвлечься. Иначе пришлось бы просить у соседей долю от контракта за моральный ущерб...

Знаете, есть рестораны, куда приходишь, чтобы кого-то впечатлить. А есть — куда приходишь, чтобы впечатлиться самой. Peach на Большом Саввинском — про второе. Хотя первые там тоже есть, в Москве без них никуда. Светящиеся арки, люстры-чупа-чупсы, мрамор, латунь, белые скатерти. Дизайнеру не платили за сдержанность, и это прекрасно. Когда вокруг такая красота, даже чувствуешь себя частью картины. Официант появляется, как будто его вызвали нажатием невидимой кнопки. Заказываю раф апельсиновый. Кофе с апельсином — риск...

Wine & Crab на Никольской. Спускаешься вниз, в старинный подвал, и сразу понимаешь: здесь всё серьезно. Кирпичные своды, приглушенный свет, аквариум с живыми крабами, которые плавают и делают вид, что не понимают своей участи. И запах. Запах моря, масла и чего-то такого, от чего хочется заказать всё меню, а потом попросить добавки. Сажусь за столик. Подходит сомелье, предлагает вино, рассказывает увлеченно, с горящими глазами, как человек, который влюблен в свое дело. Официант появляется вовремя, после заказа приносит хлебную корзину...

Rusky на 85-м этаже башни Око — это русское народное в современной версии. Бабушка Яга, матрешки, кокошники, но такие, что сразу понятно: в этих кокошниках не в поле работали, а в Третьяковке висели. Огромная печь посреди зала — настоящая, русская, изразцовая. Я даже восхищенно думала: вот бы мне такую домой. Но потом представила, как тащу ее на грузовом лифте, и передумала. Москва внизу. Вся. С огромной высоты она похожа на макет, который кто-то забыл накрыть стеклом. Огни зажигаются, город начинает светиться, и ты понимаешь: "Выше только любовь" — это не хэштег на стекле, это диагноз ...

White Rabbit на 16-м этаже Смоленского пассажа — это портал для желающих провалиться в другую реальность. Вжух, и ты уже не в центре города, а где-то в кроличьей норе. Поднимаюсь на лифте. Двери открываются — и первое, что видишь: зайцы. Везде. На стенах, на посуде, на потолке. Кролики с тросточками, кролики в жилетках, кролики, которые явно знают что-то, чего не знаешь ты. Интерьер — как иллюстрация к одной из любимых книжек. Сажусь у окна. За окном — вся Москва. Огни, машины, кто-то спешит по делам...

В ресторане «Вино и другие лекарства» можно вылечиться от всего сразу: от плохого настроения, от суеты и от подозрения, что ты слишком много ешь. Находится это чудо на Комсомольском проспекте, в здании бывшей аптеки XIX века. Вместо таблеток — меню, вместо медсестер — официанты, талончик брать не надо, но лучше, конечно, бронировать столик заранее. Интерьер — отдельная песня. Винтажная мебель, ретро-фотографии, деревянные бочки, декоративные панно с аптечными молоточками и традиционная печь. Тут даже шкафчики с «лекарствами» стоят...

Ikura на Рождественском бульваре. Захожу — приятный полумрак, красиво. Сажусь. Официант Николай. Сразу видно — человек серьёзный, с именем. Если бы его звали Коля, я бы может попросила другое меню. А Николай — внушает доверие. Рекомендовал блюда и коктейли так красочно, что захотелось попробовать всё. Ikura (ролл). Фирменная штука. Красная икра сверху сияет, как витрина ЦУМа перед Новым годом. Внутри лосось, авокадо, огурец — короче, всё, что рыба хотела сказать, но стеснялась. Откусываю. Икра во рту лопается с таким звуком, будто дети пузыри пускают...

Есть рестораны, куда приходишь, чтобы посмотреть на красивых людей и спросить себя: "Я где, в Москве или на дне океана, почему мне тут нравится?". Erwin. РекаМореОкеан — такой. Захожу. Интерьер — такое ощущение, что дизайнеру дали задание: "Сделай подводную лодку, но чтобы не страшно". И он сделал. Золотая люстра сверху — ну просто вылитый морской еж, только что не колется. Светильники свисают как щупальца медуз, которые решили стать люстрами, потому что в море скучно. Вокруг камина застыла стая металлических рыбок — штук двести, я не считала...

Есть рестораны, куда приходишь, чтобы понять, что еда может быть философией. «Белуга» в «Национале» — про это. С видом на Кремль, звездой Мишлен и ценником, который напоминает, что ты не просто ешь, а приобщаешься к высокому. Захожу. Интерьер — русский ампир встречает современность: барная стойка в виде огромной икорницы, хрустальные люстры, панно, которые можно разглядывать бесконечно. Кремль за окном маячит, как напоминание, что ты в центре всего и случайно сюда не забредёшь — только целенаправленно...

Побывала в Avrora на Цветном. Основной обеденный зал двухуровневый. Просторно так, что можно потеряться, если специально не запоминать, где сидел. Панорамные окна — сидишь и смотришь, как люди внизу бегут, опаздывают, а у тебя всё хорошо, ты уже внутри. Колонны стоят ровно, как на параде. С одной стороны красный бар. Красный настолько, что кажется, сейчас начнут наливать не просто коктейли, а прямо жидкую уверенность в завтрашнем дне. Есть коллекция вин. Для тех, кому мало просто выпить, надо чтобы бутылки стояли и ждали, как поклонники на концерте...