Мила Душевная

Говорят, что страхи живут в голове. Но Мила Душевная знала — самые сильные страхи живут в ногах. Они появляются именно тогда, когда нужно сделать шаг. Не подумать. Не обсудить. А именно — шагнуть. Мила жила в городе разговоров. Здесь люди часто говорили «да», когда внутри было «нет». И «нет» — когда просто было страшно. Здесь боялись отказов так, словно отказ — это приговор. Словно если тебе сказали «не готов», значит ты плохая, ненужная, лишняя. Мила знала этот город давно. Очень давно. Продажи в этом городе давались ей легко — она умела чувствовать людей...

В одном городе, где слова разлетались быстрее ветра, жила Мила Душевная. Она давно заметила странную вещь: о ней говорили так, будто знали её жизнь лучше, чем она сама. Говорили, что у неё огромные команды, что деньги текут рекой, что всё давно налажено, автоматизировано и будто бы само собой работает. Эти истории звучали красиво. Но были… не настоящими. Мила слушала их как эхо — слова были знакомыми, а смысла в них не было. В Городе Небылиц существовало правило: если кто-то не знает, как есть на самом деле, он обязательно это придумает...

Это случилось не в детстве и не в юности. Это случилось тогда, когда Мила Душевная уже многое умела, много знала и много прошла. Снаружи её жизнь выглядела собранной: люди, дела, пространство, доверие. Всё как будто было «хорошо». Но время от времени что-то начинало происходить. То тут — испорченная вещь. То там — следы чужого присутствия. То — улыбки в глаза и странное ощущение за спиной. Никто ничего не говорил. Никто ни в чём не признавался. Все будто бы «ни при чём». И Мила долго не понимала: как...

Бывает так, что человек уже взрослый, осознанный, опытный. Он многое знает. Много чувствует. Много прошёл. А внутри всё равно идёт борьба, которая не даёт покоя. Так было и со мной. Меня зовут Мила Душевная. Долгое время внутри меня жили две части, и каждая тянула в свою сторону. Первая — Душа. Тонкая. Творческая. Светлая. Моя Душа всегда умела чувствовать. Она приходила с идеями внезапно — такими, от которых внутри разливалось тепло. Она знала: это важно, это нужно людям, в этом есть смысл, глубина и свет...

Говорят, что жизнь человека — это не ровная дорога и не заранее известный маршрут. Это путь. Иногда — мягкий и светлый. Иногда — такой, где идёшь, сжимая зубы, учась доверять себе и миру. Её звали Вселе́на. И имя это было не случайным. Потому что в ней всегда было больше, чем просто «я». Этот год стал для неё особенным. Не потому, что был лёгким. А потому, что был настоящим. В нём было всё: слёзы и радость, взлёты и падения, кризисы — личные и финансовые, усталость, сомнения, ответственность. Были моменты, когда казалось, что сил больше нет...

Говорят, в одном городе, где дороги сходятся и расходятся, жила женщина по имени Вселе́на. Не юная и не наивная — та, что уже многое прошла, многое поняла и многое сумела создать. Её дело было похоже на дом, который она строила годами. Не спеша. Со вкусом. С душой. Дом был тёплым. В нём собирались люди. В нём шли процессы. Снаружи всё выглядело устойчиво. Но, как это бывает, именно в крепких домах жизнь однажды проверяет фундамент. В тот день Вселена проводила большой круг. Огонь был живым, сильным, честным...

Её звали Вселе́на. Имя это было не случайным — в нём слышалось не «я», а целое. Вселенa знала: человек — не набор органов, а живая система, где тело, чувства и смысл переплетены. Это случилось не в сказочные времена, а тогда, когда человек созревает для следующего шага. В один из таких дней Вселена вышла на большую Ярмарку Пути — место, где собирались те, кто искал здоровье, и те, кто предлагал решения. Шум, голоса, баночки, запахи, лозунги. Много людей. Много обещаний. И среди этого — она, спокойная, собранная, наблюдательная...

Жила когда-то в далёкой многомерной Стране Тишины и Света удивительная девушка по имени Юлфения — та, что несёт свет (Юл-) и умеет раскрывать цветок своей души (фения). Давным-давно, когда звёзды были ближе к земле, в краю, где ночи пахли молоком, а рассветы — хлебом, в тридевятом созвездии, на планете Ором, жила Юлфения среди людей, которые умели многое… Кроме одного: они не видели. Не видели красок. Не видели чудес. Не видели друг друга. И не видели её. Юлфения росла особенной. Она с детства видела то, что другим было недоступно: возможности, тропы, невидимые двери...

Она сидела перед свечой. Глаза расфокусированы, дыхание замедлено. Тело напряжено, как струна перед выстрелом. Каждое слово — «мне безопасно быть беременной» — отзывалось болью. Таз словно скован железом. Воспоминания поднимались одно за другим: роды, крики женщин, кровь. Записанный когда-то в юности код: «Беременность = опасность». Она пыталась его разорвать. Слёзы. Тремор. Дрожь. Тело сопротивлялось, но шаг за шагом отпускало. И вдруг — будто щёлкнуло. Вместо тяжести пришла лёгкость. Она встала, подошла к зеркалу… и впервые за годы позволила себе улыбнуться отражению...

Сначала она видела только темноту. Подвал, тесная пещера. Тяжёлый воздух, будто его совсем нет. И рядом — кости. Женщина и ребёнок. Сердце сжалось. «Безысходность», — прошептала она. И в тот момент в теле поднялась старая дрожь — страх, что роды равны смерти. Но она не убежала. Позвала ангела-хранителя. Смотрела, дышала, слушала. И вдруг заметила: в этой темноте есть нечто другое. Женщина и ребёнок… счастливы. Нет удобств, нет света, но они вместе. И этого достаточно. Слёзы текли сами. Она поняла: «Чтобы быть мамой, не нужно быть идеальной...

Ночь. Тихая комната. Белые простыни. На тумбочке — свеча. Она делает практику: «Представь своё будущее». И вот — в животе тепло. Беременность. Радость. Муж рядом. Всё спокойно. Она подходит к зеркалу… И вдруг застывает. Отражение улыбается, но это не она. Это старуха. Сгорбленная, чужая. В один миг счастье сменяется ужасом. Будто жизнь обернулась против неё. Этот образ преследовал её годами. Она думала: «Может, я боюсь старости? Или боюсь умереть при родах? Я ведь в юности видела кровь, слышала крики рожениц… Тогда в голове записалось: беременность — это боль и смерть»...

Недавно на групповой расстановке «Народный разборник» мы встретили историю, знакомую очень многим женщинам. Ты — опора для родителей, детей, семьи, работы. Всё «держится» — но внутри пустота и усталость. И страшно себе признаться: «А кто тогда опора для меня?» Запрос героини звучал так: 👉 «Хочу научиться отпускать близких. Перестать контролировать их шаги. Не тащить за них жизнь. Чтобы у самой появилась лёгкость и здоровье». В поле стало видно: гиперконтроль и гиперответственность — это не сила...