Полёт Феникса | Рассказы

– Открывайте квартиру, Валентина Сергеевна. Если телефона там нет, я сама перед вами извинюсь. Марина стояла на площадке с открытой коробкой в руках. Из коробки торчал носик белого электрического чайника. – А если есть? – спросила Валентина Сергеевна. Марина стиснула картонные створки. – Тогда вызову полицию. За её спиной молчали трое соседей. Никто не смотрел Валентине Сергеевне в глаза. Ещё полчаса назад они писали в общем чате, что нужно спокойно во всём разобраться. Теперь пришли разбираться всей лестничной площадкой...

– Только Лене не говорите, – написала Маша. – Она всё испортит. Елена Викторовна прочитала это на телефоне, который пять минут назад добавили в чат "Окна. Дача". Телефон был старый, с треснувшим уголком экрана. Елена держала в нём вторую сим-карту: по этому номеру звонили мастера, покупатели с сайтов объявлений и люди, которым она не хотела сразу давать основной. Елена решила, что ошиблись номером. Уже потянулась нажать "Выйти", но увидела Машину фотографию. На ней дочь стояла в том самом полосатом свитере, который оставила у матери ещё весной и теперь считала потерянным...

– Вера? – спросил седой мужчина у двери. – Вера. – Ну наконец-то. Мы уже решили, что ты опять уехала в Кострому. – Я никогда не была в Костроме. Мужчина посмотрел на неё внимательнее. – Значит, память тоже не вернулась. Проходи, все уже по второму кругу знакомятся. Он забрал у Веры Андреевны пальто, повесил на спинку свободного стула и крикнул за стол: – Нашлась! Десять человек зааплодировали. Вера остановилась. Лиц она не узнавала. Ни одного. Но сорок лет – достаточный срок, чтобы человек лишился волос, приобрёл новые зубы, поменял фамилию и стал похож на собственного дядю...

– Оля, последнее сообщение не открывай, – сказала Лидия Павловна вместо приветствия. Ольга прижала телефон к уху и посмотрела на экран. – Поздно. Я уже дошла до пункта "смеётся слишком громко". Свекровь молчала так долго, что Ольга успела перечитать начало...