Скрипач

Сейчас Егору тридцать два. Он стоит у окна собственной квартиры, смотрит на вечерний город и думает о том, что память — странная штука. Иногда она подбрасывает события не по хронологии, а по весу. И тот февраль, промозглый, серый, пахнущий мокрым бетоном подземного перехода, до сих пор ощущается тяжелее, чем все последующие годы, вместе взятые. За спиной, в большой комнате, на специальной стойке отдыхает скрипка. Уже другая. Хорошая, итальянская, с глубоким тёплым звуком, который зреет с каждым годом, как выдержанное вино...

В тот день Егор знал одну цифру лучше собственного дня рождения: двадцать восемь тысяч четыреста рублей. Нужно ровно столько, до копейки. Подземный переход у метро гудел и тянул холодом. Люди шли быстро, не глядя по сторонам, и только мальчик в сером пуховике стоял у стены, прижимая подбородком старую скрипку. Ему было тринадцать. Худой, тёмно-русый, с упрямым лицом взрослого человека, который слишком рано понял цену денег. Шапка сползала на глаза, кроссовки промокли ещё час назад, но он будто не замечал ни сырости, ни сквозняка...