Приключения натуралиста

✨ Квакша зимой становится обмякшей Когда медведь впадает в спячку, его спасают от холода две вещи: подкожный жир и замедленный метаболизм. Способности классные, но не настолько, чтобы человек взял их себе на вооружение. Мол, чтобы не оплачивать зимой счета за отопление, проще наесть эдак двадцаточку кило и уйти в царство снов! А вот талант некоторых квакш представляет огромный интерес для научного мира. Некоторые виды древесных квакш впадают в анабиоз. Когда температура опускается настолько, что ни еды, ни подходящих мест для согревания не находится, кровь и другие жидкости земноводных начинают замерзать. При этом в их тканях накапливаются криопротекторы, которые предотвращают повреждение клеток льдом. Тело при этом обмякает, мышцы теряют тонус, а сама квакша замирает. Весной, вместе с первой оттепелью, лягуха начнёт оттаивать. Процесс похож на разморозку мяса в микроволновке. После «прогрева» солнечными лучами брусочек льда возвращает функционал и приступает к привычным делам!

✨ Дельфин не спит, а совершает аудит! Среди животных есть такие мастера бдительности, что любой охранник обзавидуется. Почему дельфин никогда не спит? Неужели природа сумела изобрести вечный двигатель? Не совсем так! Пусть со стороны и кажется, что дельфинам сон не нужен. Однако стоит приглядеться — и выяснится, что отдых к ним приходит по очереди: сначала в левое полушарие, а затем — в правое. «Страхование мозга» от полного отключения, если хотите! Сохранять бдительность дельфину позволяет однополушарный сон. По сути, мозг грамотно распределяет «дежурства». Пока одна половина отдыхает, другая контролирует обстановку, а затем полушария меняются ролями. Такая особенность позволяет дельфинам сохранять активность и значительно увеличивает уровень безопасности. Проспать хищника не получится, как и прозевать вкусную добычу. А ещё этот дар обеспечивает Флипперу контроль над пополнением запасов кислорода. Дельфин — не рыба, а млекопитающее. Подниматься на поверхность нужно регулярно, вот извилины и бдят!

✨ Любовь с привкусом Жираф никогда не захочет иметь отношения с неготовой к зачатию самкой. Будущему отцу не надо сдавать тест ДНК, делать спермограмму или бегать по репродуктивным центрам. Достаточно собрать с претенденток анализы! Да, лаборанток и спецоборудования вокруг не наблюдается. Зато есть чувствительный к феромонам орган Якобсона над нёбом. Именно он помогает определить готовность барышни к материнству. Самец толкает самку в область мочевого пузыря, чтобы спровоцировать позывы в «клозет». Затем приподнимает губу, морщит нос и... пробует анализы на вкус. Таким образом самец определяет, находится ли самка в состоянии эструса и готова ли к свадьбе. Хитрый метод позволяет не тратить энергию на ухаживания за теми, кто не может дать потомство. Как только достойная будет обнаружена, жираф объявит о завершении целибата и приступит к ухаживаниям. Проблема в том, что прежде чем найти истинную любовь, приходится «отведать» урину уймы «непригодных»! К моменту воссоединения он, что называется, сыт по горло!

✨ Самец ринодермы решает дамские проблемы Самка ринодермы Дарвина не использует воду как роддом. Пока остальные раскладывают ленты икры по озёрам и болотам, наша красавица откладывает несколько яиц прямо на землю, а её супруг приходит и проглатывает их. Не переживайте, так батенька заботится о потомстве! Через подъязычные отверстия икринки попадают в горловой мешок. Именно там происходит рассасывание желтка и там же развиваются эмбрионы. Казалось бы, как трапезничать, когда во рту живут наследники? На самом деле отпрыски спрятаны в потайном карманчике! Как живот беременной ширится по мере развития, так и натягивается отцовский мешок ринодермы. В зависимости от срока будущее поколение давит на разные группы органов. У человеческой дамы — на мочевой пузырь, у лягушачьего «памы» — на лёгкие и желудок. Голосок заметно меняется, так что перерыв в кваканье неизбежен. Когда мальцы будут готовы к жизни, папаша почувствует шевеления и выплюнет ребятню наружу.

✨ Живые грелки Зимой муравьи устраивают забастовку (даже личинки отказываются расти). Диапауза начинается заранее, как только световой день становится короче. А до того, как «законсервироваться», муравьи начинают смотреть на тлю с особым интересом! В этот период лесные трудяги садятся на диету из сладкой пади. Сахара в тле много, и ферменты муравьиного организма перерабатывают его в глицерин. Зачем? Да это же мощный криопротектор, который работает на манер антифриза. Именно поэтому муравей на морозе не превращается в ледышку! Умные насекомые не только закупоривают входы в муравейник, но и эвакуируются в «подвальные помещения» — зимовальные камеры на глубине до 1,5–2 метров. Там они сбиваются в плотный живой ком, чтобы не терять влагу, и переживают зиму в тесном уюте. Весной начинается самое интересное: первые проснувшиеся муравьи выбираются на купол, нагреваются на солнце, а потом бегут обратно вглубь — работать «живыми грелками», чтобы своим теплом разбудить королеву и колонию!