Пампушка на сушке

Эту фразу — «Тепло ли тебе, девица?» — знают миллионы. Она давно стала мемом, шуткой, паролем для тех, кто вырос на советских киносказках. Но мало кто помнит, кто именно произносил её в фильме «Морозко» — с таким бархатным басом, с такой доброй и чуть лукавой интонацией, что сомнений не оставалось: перед нами настоящий зимний волшебник. Этого актёра звали Александр Леопольдович Хвыля. И его судьба — это отдельная история, в которой нашлось место и головокружительному взлёту, и большой любви, и обиде, которая, возможно, стоила ему слишком многого...

Они были полными противоположностями. Одна — резкая, язвительная, вечно в папиросном дыму, с языком, который резал без ножа. Другая — утончённая, светская, с безупречной причёской и гардеробом, который обсуждала вся Москва. Фаина Раневская и Любовь Орлова дружили почти сорок лет. И всё это время Раневская отпускала в адрес «любимой Любочки» такие колкости, что сегодня за них можно схлопотать иск об оскорблении. А Орлова — улыбалась. И подписывала письма: «Мой дорогой Фей». Как такое вообще возможно?...

Представьте: начало шестидесятых, Краснодар. В костюмерной драматического театра пожилая женщина берёт напрокат старинное платье. Она идёт в художественное училище — позировать студентам. За копейки. Потому что пенсии не хватает даже на еду. А теперь перенесёмся на тридцать лет назад. Та же женщина — на афишах по всей стране. Её лицо раскупают, как билеты на джаз. Толпы поклонников, предложения от лучших режиссёров, дружба с кинозвёздами. Её зовут Ирина Володко. И эта пропасть между двумя картинами — не вымысел...

Представьте, что вы живёте с человеком почти двадцать лет. У вас общий ребёнок, общий быт, общие друзья. Вы думаете, что всё это — семья. А потом спустя годы ваш бывший партнёр выходит в эфир и говорит на всю страну: супруга из неё, мол, вышла никакая. Обидно? Ещё как. А вот Любовь Толкалина, оказывается, давно обо всём догадывалась. Она сама признавалась, что рядом с Егором Кончаловским ни разу не почувствовала себя его женщиной. И это, пожалуй, самый честный итог их истории — истории, в которой...