Одинокий странник

Первым я заметила кусок дорогого дубового щита на верстаке. На малярном скотче была написана чужая фамилия, хотя весь этот материал мы заказывали под лестницу, которую должны были ставить через пять дней. — Это куда? — спросила я у Тимура, нашего сборщика. Он перестал размечать петли и посмотрел на дальний стол, где Вадим говорил по телефону. — Вадим Николаевич велел столешницу выкроить. Знакомому. Клиент по лестнице уже дважды уточнял дату монтажа. После нас у него выходили отделочники, перенос означал неприятный разговор и новый график для нескольких людей...

В субботу в половине десятого Наталье позвонил незнакомый мужчина и спросил, к какому подъезду подъезжать с двуспальной кроватью. Она стояла на кухне и пыталась закрыть шкаф, из которого вываливалась пачка макарон. Утро и без того началось глупо: сын забыл форму на тренировку, Андрей искал зарядку, а Наталья уже успела раздражённо отчитать обоих. Через пять минут ей стало неловко за свой тон, и тут позвонил водитель. — Простите, какая кровать? Мужчина сверил улицу, дом и квартиру. Ошибки не было...

В четверг после обеда мне позвонила Лидия Андреевна и спросила странную вещь: — Оксан, а я у вас точно ничего не отбираю? В кладовке на работе я не сразу поняла, о чём речь. До поездки оставалось четыре дня, оба номера были оплачены. — В каком смысле? — Серёжа сказал, что вы комнаты поменяете. Мне ваш большой номер совершенно не нужен, я ему это сразу сказала. Ты только не думай, что я просила. За дверью кто-то позвал меня по имени. Пообещав перезвонить, ещё минуту простояла среди коробок. Никакого обмена комнатами мы с мужем не обсуждали...

Первый раз я поняла, что моё согласие в семье мужа иногда считают лишней формальностью, когда позвонил десятилетний Максим и спросил, можно ли завтра привезти к нам приставку. В тот момент я стояла у плиты и никак не могла понять, о каком «завтра» речь. — Какую приставку? — Нашу. Мы же с Антоном у вас будем. Папа сказал, можно взять, только чтобы мы не сидели весь день в телефонах. Папой он называл своего отца, жившего отдельно. А договориться насчёт нашей квартиры, как выяснилось через минуту, успели совсем другие люди...