Свято-Eлисаветинский монастырь

Вышел из отпуска на работу… Чувствую себя, как ребенок в садике: хочется плакать и домой… Золушка вышла замуж за принца. Он разбросал по ее комнате лепестки роз, но в полночь они превратились в носки… — Алло! Мой муж вчера купил у вас кухонный набор мне в подарок...

9 августа — день памяти великомученика и целителя Пантелеимона (305) Страстотерпче святый и целебниче Пантелеимоне, моли Милостиваго Бога, да прегрешений оставление подаст душам нашим. Тропарь, глас 3-й Молодой никомидийский врач, придворный императора Максимиана, исцелял самые сложные, не поддающиеся никакому врачеванию случаи, и за свой труд никакой платы не брал. Вернулось зрение к ослепшему, встал на ноги парализованный, возвратился к жизни укушенный смертельно ядовитой змеей отрок… Изглаживались...

Есть люди, которые живут далеко, но уже давно как будто вошли в нашу монастырскую семью. Один из них — протоиерей Николай Германский из поселка Ракитное Белгородской области России, настоятель Свято-Никольского храма, где служил архимандрит Серафим (Тяпочкин). Отец Николай — поэт, общественный деятель, хранитель памяти архимандрита Серафима, а также большой страннолюбец, с радостью принимающий паломников и из Свято-Елисаветинского монастыря. В беседе с отцом Николаем мы говорили о его безвременно ушедшем сыне, о том, что такое любовь и почему важен самоконтроль над помыслами...

Здравствуйте, батюшка! Очень хотела бы исповедовать свои тяжкие грехи, но не знаю, как правильно и с чего начать. Подскажите, как встать на путь истинный? Спасибо! Юлия Ответ: Вы уже встали на путь истины, потому что хотите исповедовать свои грехи, очиститься. Сейчас не нужно думать, как на Вас посмотрят или что священник подумает, а просто прийти и помолиться...

Мой Сашка позвонил в три часа ночи. Я схватила трубку с той животной тревогой, какая просыпается в материнском сердце при любом ночном звонке. — Мам, ты спишь? — Уже нет. Что случилось? Молчание. Долгое, тягучее. Я слышала его дыхание, неровное, сбитое. Двадцать восемь лет моему мальчику, а я по дыханию до сих пор определяю, когда ему плохо. — Можно я приеду? — Приезжай. Через час он сидел на кухне, огромный, бородатый, совсем не похожий на того кудрявого карапуза, который когда-то прятался под этим же столом от воображаемых медведей...