Ника Марш

Аэропорт Тетерборо – это удобная воздушная гавань в Нью-Йорке, защищенная от посторонних взглядов и назойливых журналистов. Конфиденциальность и доступность для клиентов высокого статуса. Всего в двенадцати...

Приближение войны чувствовалось еще в 1937-м, но все случилось двумя годами позже. Коко быстро поняла, что это совсем другая ситуация, не как двадцать лет назад. Все, кто мог себе позволить платья «Шанель» уехали из Парижа. Остались те, кому такое роскошество было не по карману. Коко недолго размышляла над тем, как поступить: она закрыла свой дом мод и уволила практические весь персонал. «Она просто ждала возможности, чтобы поквитаться со своими работницами, - иногда говорили на это, - теми, кто устроил забастовку»...

«Если ты не сумеешь заставить их молчать, - резко сказал адвокат, - то ты пропал». Этот разговор состоялся в июле 2019 года, незадолго до кончины Джеффри Эпштейна. Новый адвокат, который мог собрать вокруг себя интересную и очень мощную команду, первым делом поставил своего нанимателя перед фактом: пресса должна стихнуть. Иначе… Его звали Бэзил Мэннорс, и он не хотел проигрывать. Более того, он стремился вытащить это почти безнадежное дело. Это дело однозначно прославило бы его и взвинтило его гонорары до небес...

1936 год был наполнен безумием. В стране, которая ни с кем не воевала, объявили о создании Народного фронта. И вскоре после этого Францию охватили забастовки. Они начались сразу после парламентских выборов весной 1936 года, на которых победил левый блок во главе с Леоном Блюмом. Занятно, но он сам происходил из вполне обеспеченной буржуазной семьи — сын эльзасского фабриканта шёлковых лент, выпускник Сорбонны… Правительство Блюма сделало то, за что его возненавидели многие владельцы крупного бизнеса:...

Юля познакомилась с Эпштейном в декабре 2011 года, в Нью-Йорке. Ей было двадцать два года, и она мечтала учиться в местном институте моды. «Если хочешь, я могу помочь», - сказал ей миллионер. Так началось ее общение с человеком, о котором вскоре узнал весь мир. Для знакомых и друзей Юля оставалась «ассистенткой» Эпштейна. «Он обожал контролировать абсолютно все, - рассказывала она. – И делал это каждый день. Любой оплаченный счет, любой чек, должен был иметь свое подтверждение. Он выбирал прическу и одежду для девушек, а если его указания не исполнялись, то он был страшно, страшно зол»...