Нихон бунгаку

Гонтаро послушно шёл рядом. Хансити свернул в переулок и остановился на пустыре перед святилищем Инари. — Слушай, Гонта. Ты правда не звонил в колокол? — Правда, — беспечно ответил мальчишка. — И кимоно у жены резчика тоже не крал? Гонтаро отрицательно покачал головой. — Не ты ли напугал содержанку, которая жила в этом переулке? — Точно не я. — У тебя есть братья, сёстры или близкие друзья? — Особо близких друзей нет, но есть старший брат. — Сколько ему лет? Где он сейчас? Град усилился — находиться под открытым небом стало невозможно...

С того времени колокол вообще не звонил. Он висел высоко в зимнем небе, как будто и не было ничего. В доме Окиты появились новые жильцы, но спустя всего одну ночь поспешно собрались и уехали. Сказали, что глубокой ночью фонарь вдруг погас, а хозяйку кто-то схватил за волосы и рывком стащил с футона. Из дома однако ничего не пропало. Гадая, не скрывается ли кто-нибудь в пустующем жилище, его обыскали в присутствии хозяина, но ничего подозрительного не нашли. Снова стали поговаривать, мол, виноват злой дух...

Казалось, что все треволнения позади. Но не успели жители квартала вздохнуть спокойно, как посреди ночи их снова напугал звон пожарного колокола. Будто подтверждая, что Гонтаро обвинили несправедливо, по округе разнёсся отчётливый громкий звук. На днях деревянную колотушку сняли, а колокол всё равно звонил как обычно. Теперь уже было не похоже, что это дело человеческих рук. Жителей квартала опять охватил страх, они снова принялись сообща сторожить пожарную лестницу, но колокол мирно молчал, пока охрана была начеку...

Стоял дождливый день начала ноября, когда я спустя долгое время снова увиделся со стариком Хансити. Он сказал, что ходил на празднование Дня петуха в Ёцуя и только что вернулся с небольшим, размером с женскую шпильку для волос, кумадэ — украшением-талисманом в виде метёлки, сгребающей богатства. — Приди я чуть позже, и мы бы разминулись. Ну же, прошу. Старик благоговейно положил кумадэ на домашний синтоистский алтарь, затем провёл меня, как обычно, в гостиную на шесть татами. Мы потолковали о том,...

Карманные часы упали за комод и продолжили тикать. Мышка увидела их и засмеялась: «Как глупо! Никто на вас не смотрит, зачем же вам работать?». — Мы работаем даже тогда, когда люди на нас не смотрят, и полезны независимо от того, видят нас или нет, — ответили карманные часы...

По словам охранника "Мэдисон-сквер-гарден", поддерживать порядок на теннисных матчах легче, чем на остальных. - Моя работа в основном - выгонять чернокожих спекулянтов из билетной кассы, в смысле охраны между хоккеем и баскетболом разницы особой нет, а хотя на теннис билеты самые дешёвые, зрители тут, как бы сказать, уровнем повыше, поэтому чернокожих немного. Билеты отличались по цветам в соответствии с дороговизной мест: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой. Цвет совпадал с цветом сиденья, например, с самого дальнего места - голубого - спортсмен казался не больше спички...

Лекционный зал большой, батареи отопления нет, мало того - в щели задувает ветер. Ужасно холодно. Раз в месяц в этом университете я веду занятия по "Теории кино". Среди слушателей не только студенты, обычные люди тоже приходят. Каждая лекция собирает человек двести, наверное, причина популярности в том, что фильмы, которые я снимал и монтировал, показывают по телевидению. В тот день мы смотрели картину режиссёра-итальянки о страстных отношениях мужчины и женщины, выброшенных на остров. - Вы меня помните? - спросила женщина лет 30-35, подойдя ко мне после лекции...

Почему же мне казалось, что на этот отдалённый остров, где жили только мы вдвоём и были счастливы, проникнет страшный дьявол? Однажды он, должно быть, и вправду явился. Не знаю, с каких пор это началось, но шли дни и месяцы, и я отчётливо начал замечать, что тело Аяко превратилось во что-то чудесно красивое и грациозное. Иногда она казалась ослепительной, словно дух цветка, иногда - соблазнительной, будто дьявол. Не понимаю почему, но когда я смотрел на неё, мои мысли становились темны и печальны...

Выйдя из храмовых ворот, сыщик наткнулся на Мацукити. - Вчера я обыскал Маннэнтё вдоль и поперёк, но не нашёл никакого торговца амулетами. Потом обошёл все закоулки и наконец сегодня утром

Рассказ о случайных встречах, парижском вечере и устричном боге

Весь день было жарко. С наступлением сумерек пришёл Гэндзи и рассказал, что осмотр места смерти закончился утром, но так и не решено, человек или змея убила призрачного мастера

Хансити собирался сказать ещё что-то, но вдруг заметил молодого человека, который стоял чуть в стороне от испуганной толпы перед домом и, кажется, вслушивался в разговор сыщика и Гэндзи, часто украдкой поглядывая на них. - Кто это? Ты его знаешь? - тихо спросил Хансити у Гэндзи. - Ясабуро, сын местного обойщика. - Бывал он в доме мастера? - До прошлого года занимался танцами каждый вечер, но после смерти молодой учительницы не приходил ни разу. Не только он. Когда её не стало, почти все ученики-юноши разбежались...