Рассказы для неравнодушных

Раньше ходил — по молодости. Потом всё как-то сошло на нет. Сначала стало некогда, потом — не к кому, потом — просто не нужно. Люди зовут из вежливости. Я отказываюсь — тоже из вежливости. Так всем проще. Со временем меня перестали звать. Я не обиделся. Это было логично. Живу один. Давно. Работа закончилась три года назад, вышел на пенсию. Дни у меня одинаковые — не плохие, не хорошие. Утром чай, потом магазин, иногда книга. Вечером снова чай. Телевизор включаю редко — шум мешает думать. Меня это устраивает...

Был тихий воскресный вечер, когда у меня на телефоне загорелось имя сестры. Обычно в это время Наташа смотрела сериалы, поэтому звонок насторожил. Поднимаю трубку — слышу прерывистое дыхание. — Тань... приезжай, пожалуйста. Срочно. С Ленкой случилось... что-то страшное. Голос дрожал так, что я сразу поняла — дело серьёзное. Накинув первое попавшееся пальто, помчалась к сестре. Застаю её бледную, с трясущимися руками, за кухонным столом. Перед ней разложены какие-то документы. — Так... Выдыхай и говори спокойно...

Комната была залита осенним солнцем, которое отчаянно пыталось выглянуть добрым, но лишь золотило пыль, поднятую генеральной уборкой. Анна стояла на табуретке, доставая с антресолей коробки, которые не открывались годами. Завтра приезжала свекровь, Галина Степановна, и визит этот повисал в воздухе дамокловым мечом. — Мам, смотри! — крикнула ее десятилетняя дочь Катя, залезая в одну из распакованных коробок. — Какая красивая! В руках у девочки была старая елочная игрушка — фигурка ангела из папье-маше...

Анна Степановна смотрела в окно, как её невестка, Катя, разгружает из машины продукты. Движения резкие, угловатые. «Всё делает как-то не так», — мысленно вздохнула она. — «Не по-хозяйски». — Мама, помогите, пожалуйста! — крикнула Катя, пытаясь удержать пакет с яблоками. Анна Степановна не спеша вышла на крыльцо. — Не носи всё сразу, научись распределять тяжесть. И яблоки нужно класть сверху, а не снизу. Катя покраснела, но промолчала. Это было их обычное утро. С тех пор как сын женился и молодые переехали в её дом «временно», прошло уже полгода...

Таксист Алексей, которого все клиенты звали просто Лёхой, за рулём своей потрёпанной иномарки знал о жизни города больше, чем журналисты местной газеты. Его машина за десять лет работы превратилась в своеобразную исповедальню на колёсах. Сегодняшний день не стал исключением. - Включи музыку погромче, мне до «Новослободской», - бросил молодой парень с синяком под глазом, плюхаясь на заднее сиденье. Лёха молча кивнул, но музыку не включил. Он уже давно понял - когда пассажир просит сделать погромче, на самом деле он говорит: «Мне нужно молчать, но будь рядом»...