Рассказы для неравнодушных

Был тихий воскресный вечер, когда у меня на телефоне загорелось имя сестры. Обычно в это время Наташа смотрела сериалы, поэтому звонок насторожил. Поднимаю трубку — слышу прерывистое дыхание. — Тань... приезжай, пожалуйста. Срочно. С Ленкой случилось... что-то страшное. Голос дрожал так, что я сразу поняла — дело серьёзное. Накинув первое попавшееся пальто, помчалась к сестре. Застаю её бледную, с трясущимися руками, за кухонным столом. Перед ней разложены какие-то документы. — Так... Выдыхай и говори спокойно...

Комната была залита осенним солнцем, которое отчаянно пыталось выглянуть добрым, но лишь золотило пыль, поднятую генеральной уборкой. Анна стояла на табуретке, доставая с антресолей коробки, которые не открывались годами. Завтра приезжала свекровь, Галина Степановна, и визит этот повисал в воздухе дамокловым мечом. — Мам, смотри! — крикнула ее десятилетняя дочь Катя, залезая в одну из распакованных коробок. — Какая красивая! В руках у девочки была старая елочная игрушка — фигурка ангела из папье-маше...

Анна Степановна смотрела в окно, как её невестка, Катя, разгружает из машины продукты. Движения резкие, угловатые. «Всё делает как-то не так», — мысленно вздохнула она. — «Не по-хозяйски». — Мама, помогите, пожалуйста! — крикнула Катя, пытаясь удержать пакет с яблоками. Анна Степановна не спеша вышла на крыльцо. — Не носи всё сразу, научись распределять тяжесть. И яблоки нужно класть сверху, а не снизу. Катя покраснела, но промолчала. Это было их обычное утро. С тех пор как сын женился и молодые переехали в её дом «временно», прошло уже полгода...

Таксист Алексей, которого все клиенты звали просто Лёхой, за рулём своей потрёпанной иномарки знал о жизни города больше, чем журналисты местной газеты. Его машина за десять лет работы превратилась в своеобразную исповедальню на колёсах. Сегодняшний день не стал исключением. - Включи музыку погромче, мне до «Новослободской», - бросил молодой парень с синяком под глазом, плюхаясь на заднее сиденье. Лёха молча кивнул, но музыку не включил. Он уже давно понял - когда пассажир просит сделать погромче, на самом деле он говорит: «Мне нужно молчать, но будь рядом»...

«- Ещё один отчёт, и я сойду с ума», - пробормотала Катя, закрывая глаза. Экран монитора плавал перед глазами. Она потянулась за чашкой, но кофе был уже холодным. Внезапно зазвонил телефон. Незнакомый номер. - Алло? - Екатерина? Это Иван из студии «Живые краски». Вы записывались на наш мастер-класс. Она хотела сказать «ошиблись номером», но язык отказался ей подчиняться. - Да, конечно, - вдруг услышала она свой голос. - Напомните время? Через час она стояла у дверей художественной студии, не понимая, что её сюда привело...

В шесть утра в маленьком домике на краю города все шло своим чередом. Марина двигалась по кухне с привычной точностью. Две чашки, две ложки, сахар в стеклянной сахарнице. Ровно два куска рафинада для Василия, один — для себя. Из спальни вышел муж, застёгивая форменную жилетку. — Опять дождь, — проворчал он, глядя в окно. — Рельсы будут скользкие, как каток. — Кашу будешь? — спросила Марина, помешивая овсянку. — Ты же знаешь, я с утра не могу. Ложку за папу, ложку за маму — помнишь? — Помню, — улыбнулась она...

Анна Петровна жила в мире, который медленно таял, как узор на зимнем окне. Предметы теряли названия, лица - имена, а дни недели сплетались в один длинный, беспокойный миг. Доктор называл это «сосудистой деменцией», но для Анны Петровны это было просто туманом, который с каждым днем сгущался все сильнее. Её единственным якорем в этом тумане был сын. Миша. Он приходил каждый вечер, садился в кресло напротив и брал её руку. - Мам, это я, - говорил он. - Я знаю, - шептала она, хотя часто не знала. Но его руки она помнила...

Всё началось с невинной фразы моей бабушки, произнесённой с тем самым придыханием, которое свойственно только людям, всю жизнь простоявшим над грядками: «Внучка, картошка нынче дорогая, а своя - ей душа радуется!» Я, человек, выросший в бетонных джунглях и считавший, что картофель разумно зарождается в сетчатых пакетах в супермаркете, решила: а почему бы и нет? Бабушка в моём воображении немедленно надела цветастый платок и запела народные песни. Эх, взять бы и вырастить своё, родное, экологичное! Фаза первая: Подготовка...

Если бы не соседский кот Тимка, Прошка так бы и остался невидимкой. В прямом смысле этого слова. Последний домовенок в пятиэтажке №14 по улице Осенней доживал свои дни в полном забвении. Молодые хозяева квартиры №25 - Лена и Макс - были людьми современными. Все поломки списывали на «случайность», «глюк системы» или «кривые руки сборщика». А Прошкины старания поддерживать уют считали случайными удачами. «Опять носки сами в шкаф уползли», - смеялся Макс, находя утром аккуратно свернутые пары. «Наверное, я вчера убрала, просто не помню», - отвечала Лена...

Эту пожилую женщину в парке все считали чудачкой. Она разговаривала с невидимым драконом и искала его чешуйки. Но для одинокого Лёвы, который боялся всего на свете, она стала единственным другом, который подарил ему самое главное — облачко храбрости. Бабушка, которая верила в драконов Лёва прижался лбом к холодному стеклу машины и закрыл глаза. Он ненавидел переезды. Ненавидел коробки, скотч и пустые комнаты, в которых гулко отзываются шаги. Но больше всего он ненавидел новые дворы, где надо заново учиться дышать, улыбаться и быть как все...

Тишину в старой квартире, пахнувшую книгами и яблочным пирогом, разорвал звонок. Ольга, вытирая руки о фартук, пошла открывать. На пороге стояла её сестра, Ирина. Не одна. С ней был элегантный мужчина в очках и с дипломатом. - Оля, это Артём, мой адвокат, - представила Ирина, без лишних эмоций проходя в гостиную. Сердце Ольги ёкнуло. Адвокат. После полугода тягостного молчания со смерти матери, после того как они разобрали все её вещи, не проронив друг другу и слова, этот визит мог означать только одно...

Тишину субботнего утра разорвал звонок в дверь. Лидия Петровна, допивая свой утренний кофе, нахмурилась. Не ждала никого. Открыв, она увидела на пороге дочь. Катя стояла, закутавшись в модное пальто, с лицом, помятым от бессонницы, но глаза горели лихорадочным блеском. - Мам, впусти. Срочно нужно. Лидия Петровна отступила, пропуская её. Катя прошла на кухню, нервно стянула пальто и, не здороваясь, выпалила: - Мам, ты не представляешь, какой случай! У Вити начальник, Сергей Иванович, завтра юбилей! Пятьдесят лет! И Витя узнал, что он фанат старинных часов...