Neakris КодSur

С НОВЫМ СЮРРОМ: ПОЧЕМУ В ПРАЗДНИЧНУЮ НОЧЬ РЕАЛЬНОСТЬ ДАЕТ ТРЕЩИНУ? Есть в году одна магическая ночь, когда законы логики отступают. Время сплющивается в тонкую полоску между «еще нет» и «уже да». Пространство искажается: в стандартных «хрущевках» вдруг помещаются двадцать человек, а на кухне, среди запахов мандаринов и оливье, рождаются вселенские прозрения. Мы называем это Новым годом. А я на зову это главным сюрреализмом нашей жизни. Сюрреализм это не просто усы Сальвадора Дали и плавящиеся часы, меховые кружки и зеленое яблоко. Основатель сюрра Андре Бретон, говорил о «разрешении противоречий между мечтой и реальностью». Не правда ли, точное описание ночи с 31 декабря на 1 января? Мы загадываем желания, веря, что бой курантов — это волшебный портал. Мы надеваем костюмы, превращаясь на несколько часов в того, кем не являемся: в тигра, снежинку, вампира или гангстера из чикагских тридцатых. Это же чистейший «автоматизм» — выход подсознательного, детского, игрового! Карнавальный костюм — это наш билет в сюрреалистическую реальность, где можно примерить другую личность, как перчатку. Вспомните Иеронима Босха с его фантасмагоричными существами. Разве наши предки в масках ряженых, колядующие на святки, не создавали такой же сдвиг реальности? Нарядиться медведем, чертом, козой — значит отпустить на волю хаос, признать, что мир не исчерпывается рутиной. Новогодний маскарад — это цивилизованный, домашний потомок того древнего, мистического карнавала. Маска скрывает наше обычное «я», позволяя случиться чуду. Или глупости. Что, впрочем, часто одно и то же. А как объяснить новогодние чудеса — те самые «необъяснимые вещи»? Встречу, которая перевернет жизнь, в толпе таких же полузнакомых гостей. Неожиданный звонок от человека, о котором думали пять минут назад. Странное, почти мистическое ощущение, что вот сейчас все точно начнется по-новому. Это и есть сюрреалистическое «прекрасное совпадение» — знак из иного порядка вещей. В обычный вторник мы проигнорируем такое. А в новогоднюю ночь, с бокалом шампанского в руке, мы готовы в это верить. Потому что граница между возможным и невозможным истончается до толщины конфетти. Даже наш кинематограф это уловил. Самые народные новогодние фильмы чистый сюр. «Ирония судьбы» разве не сон, не абсурдная фантасмагория, где человек по ошибке попадает в идентичную квартиру в другом городе? «Чародеи» с их «вижу цель, верю в себя, не замечаю препятствий» — это же инструкция по сюрреалистическому восприятию мира! В Новый год мы на короткое время становимся теми самыми чародеями. Почему это так важно? Потому что человеку тесно в клетке причинно-следственных связей. Нам нужно хоть раз в год чувствовать, что реальность гибкая, что в ней есть место магии, нелепости, игре и неожиданным поворотам. Чтобы потом, в январской стуже, нести в себе это откровение: мир не исчерпывается тем, что видно. Он полон скрытых связей, невероятных возможностей и чудес, которые ждут своего часа. Новый год это наша коллективная инъекция сюрреализма. Так что наденьте свою самую нелепую маску или бумажную корону из хлопушки. Загадайте самое невозможное желание. И позвольте реальности на одну ночь треснуть по швам, выпустив наружу все самое странное, волшебное и настоящее. С Новым Сюром!!!С Новым годом!!! #новыйгод2026 #сюрреализм #магияновогогода #традиции #необъяснимо #культура #современноеискусство #артблог

ЗАБЫТЫЕ МУЗЫ :ЖЕНЩИНЫ В ТЕНИ МУЖСКОГО СЮРРЕАЛИЗМА. История сюрреализма, написанная по манифестам Андре Бретона, долгое время была историей мужского бунта. Женщин в ней часто отводили роль муз прекрасных и загадочных, вдохновляющих на творчество. Но были те, кто отказался быть только источником вдохновения. Они взяли кисти, чтобы через алхимию, миф и глубоко личные мифологии рассказать свои истории. В парижском кругу сюрреалистов загорелась звезда Леоноры Каррингтон. Её мир, населённый гибридными существами, волками и белыми лошадьми, был навеян кельтскими легендами и оккультными знаниями. Это был не просто сон, а создание новой мифологии, где женщина не объект, а демиург. Рядом с ней творила Ремедиос Варо, чьи сложные, технически безупречные полотна напоминают картины духовных поисков и мистических путешествий. Их искусство стало мостом. Опираясь на темы, поднятые сюрреализмом (подсознание, магия, сновидения), они наполнили их исключительно женским, а часто и феминистским, опытом.  В отличие от мужчин-коллег, они исследовали не эротическое желание, направленное на Другого, а внутреннюю трансформацию, магию самопознания и связь с природными, стихийными силами. Каррингтон, Варо, Доротея Таннинг и другие художницы доказали, что сюрреализм не монолит. Их наследие это многоголосие, напоминание о том, что истинная революция сознания начинается с права на собственный, уникальный голос, особенно если его долго заставляли молчать. Больше интересного здесь

ИРГА В ИЛЛЮЗИИ: КАК РЕНЕ МАГРИТТ ЗАСТАВИЛ НАС СОМНЕВАТЬСЯ В РЕАЛЬНОСТИ Когда говорят о сюрреализме, часто вспоминают бурлящее подсознание Дали или фантасмагорические миры Эрнста. Но был мастер, чьё оружие не хаос, а кристальная ясность, не сон, но пробуждение. Рене Магритт, самый «рациональный» из сюрреалистов, не стремился изобразить иррациональное. Его цель была выше заставить зрителя усомниться в самой природе реальности, языка и изображения. В 1929 году Магритт создаёт небольшую, но революционную картину «Вероломство образов». На ней предельно точно выписанная курительная трубка, а подпись гласит: «Это не трубка». Этот парадокс стал манифестом его метода. Художник напоминает: перед нами не объект, а лишь его образ, совокупность краски и холста. Так Магритт, бывший рекламный график, наносит удар по автоматизму нашего восприятия. Его творчество это интеллектуальный конструктор. Композиции лаконичны и выверены, как формулы. Повторяющиеся образы яблоко, котелок, птица, шар не спонтанные фантазии, а устойчивые символы, слова в его визуальном языке. Он скептически относился к психоанализу Фрейда, предпочитая исследовать не глубины психики, а загадки видимого мира. Сам он называл свой метод «магическим реализмом», где магия это способность обыденного вещи удивлять. Сюрреализм Магритта это не бегство от реальности, а её пристальная проверка на прочность. Он учил, что за каждым очевидным смыслом скрывается иной, и эта игра в прятки между видимым и скрытым и есть источник подлинного удивления и беспокойства, которое будит мысль.